04 мая 2016 12:47

Спецрежим НДС – запрещенное супероружие в мировой конкурентной борьбе

Несмотря на принятое в конце 2015 года парламентом решение об отмене спецрежима НДС дискуссии вокруг того что делать дальше: заменить его новым видом господдержки, восстановить или ничего не делать, оставив все как есть, продолжаются. Эти дискуссии имеют
Спецрежим НДС – запрещенное супероружие в мировой конкурентной борьбе

Несмотря на принятое в конце 2015 года парламентом решение об отмене спецрежима НДС дискуссии вокруг того что делать дальше: заменить его новым видом господдержки, восстановить или ничего не делать, оставив все как есть, продолжаются. Эти дискуссии имеют и свое реальное политическое продолжение как в виде публичных акций протестов аграриев, законопроекта №3851-1, поддержанного 20 из 23 присутствовавших членов налогового комитета, предлагающего восстановить спецрежим НДС, так и усилий теперь уже премьер-министра, Владимира Гройсмана, руководства Минфина и налогового комитета найти компромиссное решение, которое бы не влекло нарушений условий меморандума с МВФ, предусматривающего отмену спецрежима НДС с начала 2016 года.

В этой ситуации, действительно, крайне важно объективно оценить какое влияние оказывали и оказывают спецрежим НДС и единый налог 4-ой группы (бывший ФСП) на развитие аграрной отрасли и национальной экономики в целом.

Учитывая сказанное выше, само намерение автора статьи «Вплив Податкових Пільг Сільськогосподарським Підприємствам на Продуктивність Сектора», Олега Нивиевского, предоставить обществу и политическому истеблишменту объективные количественные показатели, на которые можно было бы опереться при принятии соответствующих решений, заслуживает всяческого одобрения.

Проблема в том, что выбранный им подход для оценки вызывает весьма серьезные возражения и базируется на двух ключевых допущениях, которые на наш взгляд в корне неверны.
Первое, что оценивать эффективность существовавшей системы господдержки, включая налоговые льготы, нужно не сточки зрения их воздействия на рост «аграрного ВВП» и занятость, а сточки зрения продуктивности производства, для чего предлагается использовать индекс FTP.

И второе, что для проведения соответствующего сравнения нужно учитывать не суммарную, кумулятивную господдержку, выражаемую показателем Producer support estimate (PSE), а только ее часть: спецрежим НДС и ФСП, как бы забывая о других составляющих, которые, напротив возлагали на аграриев дополнительное неналоговое бремя и сокращали их доходы.

Почему такой подход является ошибочным и ведет нас к совершенно неверным выводам, мы и попытаемся объяснить в настоящей статье.

Не то меряем или почему Украина – не США

Прежде, чем обсуждать вопрос о том, какие показатели и почему следует применять для оценки эффективности государственных программ по господдержке сельского хозяйства или другой отрасли национальной экономики, мы должны ответить на ключевой вопрос, а в чем цель господдержки.
Автор настоящий статьи исходит из того, что ключевой целью является экономический рост и рост доходов граждан. Такие же показатели как продуктивность производства являются лишь его отдельными составляющими и не всегда самыми главными. Например в ситуации, когда у вас имеется масса не возделываемых земель рациональной тактикой будет направление ваших ограниченных ресурсов не на увеличение урожайности, а увеличение площади земель в обработке. При этом продуктивность гектара или инвестиций в один гектар у вас расти не будет, а возможно, что будет даже падать, но вот объем производимой продукции, добавленной стоимости, занятость и доходы будут расти.

Данный пример всего лишь иллюстрация давно известного факта, что интенсивное развитие далеко не всегда лучше экстенсивного, все зависит от текущих условий и обстоятельств.
Возвращаясь к индикатору продуктивности производства FTP, его можно ставить во главу угла лишь в развитых экономиках, где уже не осталось или почти не осталось возможностей для экстенсивного роста ВВП. Так, например, в экономиках, где у сельхозпроизводителей и их смежников вполне достаточно капитала, я имею в виду не только оборотных средств, но и различного оборудования, строений, техники, инфраструктурных объектов и возделываются все пригодные земли, дальнейший рост действительно возможен только в случае, если растет эффективность их использования, что собственно и измеряет индекс FTP.

В таких условиях дальнейшее «экстенсивное» инвестирование может привести к эффекту, наблюдающемуся в Китае, когда на фоне ввода новых мощностей увеличивается процент простоя уже имеющихся. Но до недавнего времени беспрецедентный по темпам и продолжительности рост китайской экономики был основан прежде всего на «экстенсивном» инвестировании, т.е. увеличении используемого в производстве капитала: увеличении количества промышленных предприятий и числа занятых в них людей, а вовсе не на росте его продуктивности, измеряемом FTP. Продуктивность, конечно, тоже росла, но не она обеспечивала 7-10% ежегодного прироста китайского ВВП.

Кстати этот эффект хорошо известен еще со времен индустриализации в СССР, когда простой перевод рабочей силы из сельского хозяйства, создающего сравнительно мало добавленной стоимости, в промышленность где ее создается сравнительно много, дает колоссальный рост ВВП. При этом вновь создаваемые промышленные предприятия оказываются менее эффективными, чем их иностранные конкуренты и выигрывают конкуренцию только за счет дешевой по зарубежным меркам рабочей силы, хотя по меркам своей страны предлагают весьма конкурентную оплату труда. Со временем стоимость рабочей силы из-за растущего спроса со стороны промышленности растет и на смену экстенсивному развитию приходит интенсивное. Ничего нам это не на поминает, какова сегодня стоимость рабочей силы в Украине? Официальная средняя зарплата по данным Госкомстата составляет 4467 грн, т.е. примерно $176, а в сельском хозяйстве 3329, т.е. аж $131.

Теперь вопрос, достаточно ли у украинских фермеров капитала? И как мы хотим расти: как Китай или как США и ЕС? Если мы будем расти как развитые страны, мы на долгие десятилетия обречены оставаться бедной страной. Если же мы хотим расти как Китай, то мы должны бороться не столько за рост FTP, сколько за рост ВВП, а в случае с аграрной отраслью – аграрного ВВП.
Теперь посмотрим как рос наш аграрный ВВП с момента введения спецрежима НДС в конце 1997 года. По данным World Bank (см. график), он фактически удвоился к 2014 году, что соответствует среднегодовому росту 2,5%, - конечно не Китайские показатели, но заметно выше среднеукраинских, а главное нет падения после 2008 года. При этом у нас по-прежнему огромные проблемы с износом основных фондов: разрушенная система орошения, нехватка логистических мощностей и, прежде всего, пропускной способности портов, нехватка оборотных средств у фермеров и т.д. и т.п. В результате, по самым скромным оценкам, мы могли бы как минимум удвоить наш аграрный ВВП, получи наши фермеры и их смежники доступ к дешевым кредитным ресурсам. И это при том, что аграрный сектор уже дает более 30% валютных поступлений страны.

Что сравниваем?

Однако главные мои возражения заключаются вовсе не в методологической ошибке и некорректности применения к Украине, стране развивающейся, критериев оценки развитых стран. Главные мои претензии в том, какие показатели были использованы для сравнения и поиска корреляций. 
Проблема в попытке выявить корреляцию между продуктивностью по индексу FTP и объемом льгот, получаемых украинскими сельхозпроизводителями в рамках спецрежима НДС и ФСП. Данные показатели являются лишь составляющими рассчитываемого ОЭСР кумулятивного показателя Producer Support Estimate (PSE), т.е. общего объема господдержки сельхозпроизводителей. Если уж и сравнивать динамику FTP, то с PSE, т.е. тем, что в сухом остатке получают аграрии от государства, а не с его отдельными составляющими. Это критически важно в украинских реалиях, т.к. украинское правительство не только дотировало фермеров посредством налоговых льгот – спецрежим НДС и ФСП, но и, одновременно забирало у них деньги, например, искусственно занижая цены на сельхозпродукцию. 

Если дотации сельскому хозяйству – общемировая болезнь (так или иначе дотируют практически все, кроме стран с уникально благоприятными климатическими условиями, при этом никто не может отказаться от дотаций, т.к. тогда его фермеры окажутся неконкурентоспособными), то искусственным снижением доходов аграриев не занимается ни одна развитая страна мира.

Чтобы понять почему это так, давайте подумаем, какие факторы влияют на принятие сельхозпроизводителем решений относительно дальнейшего инвестирования, которое необходимо как для интенсивного, так и для экстенсивного расширения производства. Фермер, как и любой другой предприниматель, в такой ситуации оценивает какую отдачу он получит от своих инвестиций, в том числе и личных трудозатрат. А эта отдача определяется отношением доходов и расходов. Расходы определяются стоимостью факторов производства и расходных материалов (production imputs), доходы мировой ценовой конъюнктурой (ценами на его продукцию) и СВОКУПНОЙ/КУМУЛЯТИВНОЙ суммой господдержки, которую он сможет получить. Подчеркну, именно общей суммой, а не размером ее отдельных частей. Ибо любой рациональный экономический агент даже если получает по спецрежиму НДС и ФСП огромные суммы, но потом теряет все это из-за невозмещения НДС при экспорте, квотирования или административного установления заниженных цен на так называемые «социально значимые продукты питания», инвестировать не будет, а в лучшем случае будет пытаться получить хоть какой-то доход за счет износа имеющиеся основных фондов.

Так вот, расчет кумулятивного показателя господдержки сельхозпроизводителей PSE по отношению к выпуску аграрной продукции (см. график), проведенный ОЭСР, демонстрирует, что в 1995, 1996, 2002, 2011, 2013 и 2014 годах государство не дотировало, а, напротив, обирало фермеров. Подчеркну, что здесь не учитываются налоги, речь идет именно о кумулятивном влиянии мер господдержки сельхозпроизводителей и возлагаемого на них неналогового бремени. 

Таким образом, становится ясно, что сравнение объема полученных льгот, без учета потерь, с индексом продуктивности FTP полностью некорректно и ведет нас к ошибочным выводам. 
Подчеркну, что по данным самого ОЭСР украинские сельхозпроизводители с 1998 по 2004 год фактически получали совершенно незначительную кумулятивную господдержку в сравнении с их конкурентами (см. график №2), львиная же доля льгот по спецрежиму НДС и ФСП просто компенсировала аграриям то, что государство отбирало квотами, лицензированием, невозвратом НДС и другими подобными мерами.
В чем же смысл пытаться найти корреляцию между индексом FTP и отдельными составляющими того, чего практически не существует? Ведь очевидно, что если чего-то нет, то и корреляции не будет, а если мы ее вдруг выведем, то она будет ошибочной, ибо на экономику производителя влияет, сколько он получит денег в сумме, а не то, как эта сумма сложилась.

Откуда рост

Тем не менее, рост аграрного ВВП и продуктивности производства в 2000-х годах все же был. Безусловно помогла благоприятная мировая ценовая конъюнктура. Однако, сегодня время высоких цен на аграрную продукцию осталось позади (см. графики), при этом аграрный ВВП, как мы видели выше, не обвалился, как обще украинский. 

Отметим, что график отражающий динамику изменения цен на отдельные виды зерновых приведен в текущих ценах соответствующих лет, т.е. при учете долларовой инфляции, около 2% в год, различия между $100 в 2000 году и $150 в 2016 практически полностью нивелируются. Это хорошо видно если сравнить реальный и номинальный индекс цен на продукты питания по данным ФАО.

Что же тогда обеспечивало рост украинского аграрного сектора? По всей видимости спецрежим НДС, за счет того, что спецрежим НДС стимулировал наиболее эффективные, прибыльные предприятия и, напротив, практически не помогал неэффективным и убыточным. Происходило это потому, что предприятия с большой добавленной стоимостью на гектар, т.е. имеющие большой ФОТ и/или прибыль, аккумулировали больше НДС, а значит получали сравнительно большие суммы господдержки по срецрежиму НДС в пересчете на гектар, чем их менее эффективные и удачливые коллеги. 

Фактически посредством спецрежима НДС на государственном уровне был реализован принцип, характерный для успешных коммерческих компаний – инвестируй в те направления/подразделения, которые приносят больше всего прибыли, в случае государства – которые создают больше всего добавленной стоимости.

Другими словами, в Украине наблюдалась ситуация, при которой, хотя в среднем агропроизводители господдержки практически и не получали, но у хозяйств с большой добавленной стоимостью она была, а хозяйства с малой добавленной стоимостью, напротив, дотировали государство и общество, т.к. получаемые ими налоговые льготы не покрывали потерь от искусственно заниженных цен на сельхозпродукцию. 
В результате у нас выросла доля земли, обрабатываемой как холдингами, так и средними хозяйствами, которые и являются наиболее финансово эффективными, т.к. могут применять наиболее современные технологии и наращивать имеющийся в их распоряжении капитал. Более того, середнячки имеют еще и большее количество работников в пересчете на гектар, т.к. занимаются молочным животноводством, свиноводством и в меньшей степени птицеводством. Как уже говорилось, большой ФОТ увеличивает сумму средств получаемую по спецрежиму НДС. 

Холдинги же экономили не только на автоматизации труда и внедрении передовых технологий, но и на эффекте масштаба, т.к. имеют возможность закупать факторы производства по более низким ценам, получая скидки за большой объем, и продавать свою продукцию дороже, по той же причине. Кроме того, выходя на зарубежные рынки капитала, они привлекали финансирование на значительно более выгодных условиях, чем середнячки и, тем более, малые предприятия в Украине.

Отмечу, что такой подход, когда эффективные и прибыльные предприятия получают больше господдержки, нежели их менее прибыльные коллеги, в корне противоречит тому, что принято делать в ЕС и США, там государство поддерживает слабых либо просто всех, а не сильных, как результат и более скромные темпы роста из-за отсутствия Шумпетеровского креативного разрушения.

Мы старый мир разрушим до основания, а затем …?

Что же мы получили взамен старой, возможно несовершенной, но работавшей модели господдержки сельхозпроизводителей?
Начнем с того, что в 2015 году в 21 раз вырос ФСП, в 2016 году он вырос еще примерно в 1,8 раза, и ставка на пашню теперь составляет 0,81% от НГО, таким образом, сегодня говорить о том, что ФСП до сих пор остается льготным, а не упрощенным режимом налогообложения до проведения соответствующих расчетов по меньшей мере некорректно. Более того, очевидно, что, если он и останется льготным, объем соответствующей льготы сократится в несколько раз.
В 2016 году у аграриев забрали около 70% средств, которые они получали в рамках спецрежима НДС, при этом, формально, вернув возмещение НДС при экспорте зерновых и технических культур. Однако, есть более чем серьезные сомнения в том, что возмещение будет действительно надлежащим образом работать. 

Во-первых, депутаты в ходе рассмотрения законопроекта Минфина №3688 в сессионном зале внесли в него изменения, введя два реестра на возмещение НДС вместо одного, как изначально предлагалось. У бизнеса сложилось стойкое убеждение, что первый создан для аффилированных с властью счастливчиков, а второй – для всех остальных. 

А во-вторых, на конец 2015 года задолженность государства перед бизнесом по возмещению НДС составляла около 20 млрд грн, и новых полных данных по этому вопросу ГФС до сих пор не публиковало, хотя осведомленные источники и говорят, что она сократилась до 10-12 млрд грн, это, все равно, более чем внушительная сумма.

Есть еще и в-третьих, налоговики в сотрудничестве с судами не оставляют попыток всеми доступными способами снимать добросовестным налогоплательщикам налоговый кредит. Чего стоит пресловутое решение Верховного суда по пресловутому делу «Фоззи-Фуд», где кредит был снят лишь на том основании, что директор контрагента заявил, что деятельности не вел, при этом факт соучастия самого «Фоззи-Фуд» в хищении НДС даже не доказывался. Заодно «Фоззи-Фуд» лишился и права оспаривать решение о снятии налогового кредита, т.к. компания не является стороной по уголовному делу, в рамках которого директор контрагента дал признательные показания против себя и своей компании.

Но даже если возмещение будет работать как часы, это никак не поможет украинским животноводам, наоборот это ухудшит их положение, т.к. приведет к подорожанию кормов из-за роста закупочных цен на зерновые и технические культуры.

Вместе с тем, в 2015 году мы уже столкнулись с серьезными трудностями в животноводстве: падение поголовья коров по сравнению с прошлым годом составило около 7%, свиней – 5%, овец и коз – 9%, птицы – 3%, сокращение производства яиц 14,3%. 

В растениеводстве тоже не все хорошо - производство зерновых и зернобобовых сократилось на 6%, сахарной свеклы - 34%, картофеля – 12%, овощей – 4%, выросло только производство подсолнечника (не самой полезной для почв культуры) – 10% и плодов и ягод – 8% (данные Госкомстата).
Кстати, на примере, сокращения поголовья коров становится очевидным, почему в случае Украины некорректно использовать индекс эффективности аграрного производства FTP для оценки успешности/полезности государственных программ поддержки отрасли. Дело в том, что на фоне резкого падения поголовья – явно негативного фактора – выросла эффективность производства молока, а именно средние надои на голову в год с 5206 кг в 2014 г. до 5426 кг в 2015 г. 

Почему это произошло? Потому, что под нож пустили менее продуктивных животных, включая молодняк. В краткосрочной перспективе рост эффективности налицо, а в долгосрочной перспективе мы получим снижение надоев – животные постареют, а молодой замены будет не хватать, рост безработицы на селе, сокращение налоговых поступлений по ЕСВ и НДФЛ, а заодно станем нетто-импортерами молока.
Подводя итог, все вышесказанное говорит о том, что украинское сельское хозяйство переживает весьма тяжелые времена, и на смену старой модели господдержки нужно срочно вводить новую, а не успокаивать себя сомнительными умозаключениями, что господдержка ни на что не влияла и никаких серьезных проблем в связи с ее отменой не возникнет.
Автор
Михаил Соколов
НОВОСТИ