28 августа 2007 14:57

Виктор Субботин: «Турбоатом» создавался под установленную мощность годового производства до $1 млрд»

Виктор Субботин: «Турбоатом» создавался под установленную мощность годового производства до $1 млрд»

Сегодня на Харьковском ОАО «Турбоатом» состоится общее собрание акционеров. Оно обещает быть непростым, в частности, из-за конфликта основных акционеров по поводу назначения топ-менеджмента. Напомним, весной нынешнего года Фонд госимущества (владеет 75,22% акций «Турбоатома») назначил и.о. гендиректора «Турбоатома» Виктора Субботина, главу набсовета харьковского Мегабанка (владеет более 1% акций завода). Смену руководства оспорил в суде крупнейший миноритарный акционер предприятия — группа «Энергетический стандарт» Константина Григоришина (контролирует около 15% акций). Обе стороны конфликта обвиняют друг друга в рейдерстве. Прокомментировать эти и другие проблемы крупнейшего отечественного предприятия энергетического машиностроения «i» попросили Виктора Субботина.

Вопрос: Ваше назначение негативно воспринял губернатор области Арсен Аваков. Как сейчас складываются отношения с ним?

Ответ: Я бы не стал комментировать: хорошо или плохо. Во-первых, для него, как и для большинства участников процесса, мое назначение было неожиданным (равно как и для меня). Отношения у нас ровные, рабочие. Он несет ответственность за ситуацию в области и должен понимать, что происходит на одном из крупнейших предприятий региона. Судя по тем показателям, которые «Турбоатом» имеет по итогам полугодия и за три месяца работы уже нашей команды, ни обладминистрация, ни Кабинет министров не могут упрекнуть нас в непрофессионализме.

В: В конфликте с группой «Энергетический стандарт» ФГИ вывел из НС главу близкого к Авакову банка «Базис» Николая Лысенко. Не означает ли это, что в данном конфликте Арсен Аваков стал на сторону «Энергетического стандарта»?

О: Я так не считаю. Я очень много лет знаком с Николаем Лысенко. Он вошел в НС как советник председателя обладминистрации.  Для меня его выведение из НС было неожиданным. Но случилось так, как случилось. Ввиду того что квота ФГИ в НС составляет четыре человека из шести, все представители должны действовать, исходя из задач, поставленных фондом, и по доверенности фонда. Поскольку на определенном этапе в силу разных причин позиция двух из четырех представителей государства не отражала позицию ФГИ, было принято решение заменить членов НС. Решение о замене не касалось отдельных личностей. Здесь не было шагов, направленных конкретно против Лысенко, либо группы, которую он представлял. Сейчас надо готовиться к собранию акционеров, намеченному на 28 августа. На собрании будет избираться — в том числе — и НС, и я лично хотел бы видеть в нем Николая Лысенко.

В: Останутся ли в НС представители «Энергетического стандарта»?

О: Я считаю, что должны остаться, исходя из того, что владеют значительным пакетом акций предприятия.

В: Не опасаетесь ли, что проведение собрания акционеров будет заблокировано судебными решениями?

О: Если исходить из практики нашей судебной системы, такое возможно. Однако мы настроены на ведение переговоров, на достижение договоренностей между всеми участниками процесса. Я уверен, что можно отложить эмоции в сторону и договориться о совместном управлении предприятием.

В: А в чем вы видите пути решения конфликта?

О: Учитывая, что в ближайшие месяцы, а может, и годы не будет радикального изменения ни в форме собственности, ни в составе акционеров «Турбоатома», надо в рамках нынешнего состава спокойно договариваться о сотрудничестве.

В: Прошло более 100 дней вашей работы на заводе. Насколько серьезно отличается управление коммерческим банком и промышленным предприятием?

О: Законы управления, по большому счету, одинаковые — умение подобрать и организовать людей, сформулировать главные приоритеты и добиваться результата. Но специфика работы промпредприятия во многом отличается от банковской. В финансовом деле свои законы, своя технология. А здесь надо разбираться в производстве, его технических особенностях, понимать связь между цехами, подразделениями, отделами. В целом я уже освоил производственную составляющую работы «Турбоатома», хорошо понимаю положение дел на заводе и его рыночные перспективы.

В: Мегабанк участвует в судебных спорах вокруг «Турбоатома»?

О: Сегодня идет целая череда судебных исков и решений как со стороны компании «Сварог эссет менеджмент» (близкой к «Энергетическому стандарту»), так и со стороны ФГИ. Мегабанк также подал ряд исков, которые направлены на сохранение возможности банка как акционера участвовать в управлении предприятием. Но практика показывает, что иски можно рассматривать годами, не иметь по ним решений, а предприятие должно работать.
В: В составе акционеров «Турбоатома» числится некая кипрская компания UIFL Limited, за которой числится 5,1% акций «Турбоатома». Что это за фирма?

О: Насколько мне известно, это зарубежный инвестиционный фонд, который работает на рынке ценных бумаг. Это портфельный инвестор, который рассматривает акции «Турбоатома» как хорошую возможность заработать и не намерен реально управлять предприятием. Я думаю, как только определится более четкая перспектива завода, кто-то из основных участников выкупит данный пакет.

В: Какова сейчас доля Мегабанка в «Турбоатоме»?

О: Около 1%, и мы не планируем увеличивать ее на данном этапе.

В: Давайте коснемся темы развития завода. Есть ли какая-то долгосрочная программа?

О: Мы сегодня планируем работу предприятия на энергетических рынках Украины, России и дальнего зарубежья в перспективе до пяти лет. Если говорить о темпах развития, то уже в текущем году мы существенно перевыполняем планы по товарному производству и реализации. В текущем году в планах было намечено реализовать продукции на 320 млн. грн., а мы по итогам года выйдем более чем на 450 млн. грн. Прибыль была запланирована на уровне 8 млн. грн., а мы уже имеем более 20 млн. грн., из которых 16 млн. грн. было заработано за время нашего управления предприятием. Мы планируем производство в следующем году на уровне 600 млн. грн. за счет контрактов, которые получим дополнительно. Общий портфель заказов на период до трех лет уже составляет около 1,5 млрд. грн. А нынешнее состояние предприятия, его кадровый потенциал и технические возможности позволяют в дальнейшем зарабатывать до 1,5 млрд. грн. ежегодно. Безусловно, предприятие будет работать в три смены, на узких участках мы заменим оборудование, повысим производительность труда, в частности, на лопаточном производстве, но планы вполне реальные. Все понимают, что рыночная стоимость предприятия в течение трех лет значительно вырастет. И именно поэтому борьба за него носит такой напряженный характер.

В: Можете оценить стоимость «Турбоатома»?

О: Я бы сказал так: во времена Советского Союза предприятие создавалось под установленную мощность годового производства до $1 млрд. Безусловно, это теория, но возможности завода обозначены именно так.

В: Какие рынки для «Турбоатома» являются основными?

О: Исходя из тех контрактов, которые мы выполняем,— Украина, Россия, Индия, Мексика. Планы реконструкции атомной энергетики Украины дают нам возможность на ближайшие годы иметь хорошие внутренние заказы. Колоссальное развитие атомной энергетики, которое запланировано на ближайшие годы в России, однозначно не пройдет мимо «Турбоатома». Поскольку мощности российских заводов находятся на пределе, мы уже сейчас имеем плотные контакты с «Силовыми машинами», «Росэнергоатомом» и ведем переговоры по контрактам. Мы совместно с «Силовыми машинами» договариваемся о прямых контрактах на российском рынке гидро- и пароэнергетики. Мы совместно участвуем в тендерах: «Турбоатом» и «Силовые машины», возможно, «Турбоатом» и харьковский «Электротяжмаш». С «Силовыми машинами» мы выиграли тендер на поставку двух гидротурбин для мексиканской ГЭС «Ла Еска», в сентябре опять же совместно начинаем поставку оборудования для двух китайских ГЭС — «Шансигоу» и «Импань».

В: В начале года россияне выдвигали условие работы «Турбоатома» на российском рынке: создать СП. Тогда «Турбоатом» отказался, и СП было создано с компанией Alstom. Какие варианты сотрудничества рассматриваются сейчас?

О: Недавно на «Турбоатоме» были представители «Росэнергоатома» и компании Alstom. Весной для удовлетворения российского рынка они создали СП по производству тихоходных турбин, аналогичных нашим. Но для создания завода, аналогичного «Турбоатому», потребуются десятилетия, а продукция нужна уже в ближайшие годы. Поэтому наши мощности понадобятся, и россияне это понимают. Они были на заводе, осмотрели предприятие и дали ему высокую оценку. Мы предлагаем вариант работы по прямым контрактам между «Турбоатомом» и «Росэнергоатомом». Возможности российского рынка, прогнозируемые до 2030 г.,— более 40 энергоблоков. Это миллиарды долларов.
 
В: Понятно, что сейчас Россия не справится самостоятельно с реализацией своей внутренней программы развития атомной энергетики. Но не грозит ли российско-французское СП в перспективе вытеснением «Турбоатома» с рынка?

О: Повторюсь, нужны десятилетия, чтобы построить предприятие, аналогичное «Турбоатому». Но расслабляться нельзя. Мы должны бороться за российский рынок. Поэтому мы плотно работаем с «Росэнергоатомом» и прорабатываем возможность выполнения контрактов по их заказам. Сейчас мы проводим техническое перевооружение предприятия, чтобы быть на уровне нового завода, который россияне строят совместно с французами. Мы готовимся к конкурентной борьбе за российский рынок.

В: В какую сумму оценивается модернизация предприятия?

О: До конца текущего года планируется вложить в модернизацию более $10 млн.
Частично будут использованы собственные средства, частично — банковские кредиты. Мы ведем переговоры с Укрэксимбанком, с Мировым банком. Я уверен, что такие средства мы получим.

В: Как складываются отношения с концерном «Укратомпром»?

О: До подписания президентского указа мы находились в структуре «Укратомпрома». Есть и положительные результаты сотрудничества. Мы выиграли тендер на поставку  конденсатора для Южноукраинской АЭС. Сумма — около 200 млн. грн. Предоплата уже поступила на предприятие. Мы имеем договор на поставку оборудования для Ровенской АЭС на сумму более 50 млн. грн. Деньги поступят до конца года. «Укратомпром» участвовал во всех наших переговорах с предприятиями российской атомной энергетики. Мы сейчас работаем над контрактом по оснащению российских станций на сумму более $100 млн. За счет него мы загрузим лопаточное производство. Концерн выступал координатором наших отношений с россиянами. Кроме того, все контракты по модернизации украинских атомных  станций также шли в рамках концерна. Таким образом, мы гарантированно получали заказы в Украине.

В: Прокомментируйте указ президента о приостановлении создания «Укратомпрома».
О: Отвечу словами поговорки: указы начальства не обсуждаются, а выполняются. «Турбоатом» — один из многих участников концерна.  Тревога, которая побудила президента пересмотреть законность создания «Укратомпрома», не касалась нашего завода. Для нас как машиностроителей президентский указ мало что изменил. Мы по-прежнему продолжаем взаимодействие  с НАК «Энергоатом» и его структурами, атомными станциями, российским партнером — «Атомпромом». До решения вопроса по существу мы будем работать в прежнем режиме.
 
В: Но сейчас снова поднимается вопрос о создании другого концерна — «Укрэнергомаш». Насколько это целесообразно?

О: Эта тема повторно возникает в предложениях Министерства промышленной политики. Попытку создания концерна предприняло правительство Еханурова. Но тогда целесообразность этого шага была поставлена под сомнение. Сейчас этот вопрос находится на рассмотрении Кабинета министров и лично Виктора Януковича. Я беседовал с ним во время его последнего визита в Харьков. Вместе с почетным директором завода, народным депутатом Анатолием Бугайцом мы кратко рассказали ему о нашем  видении перспектив развития «Турбоатома» и возможности участия в концерне. Могу твердо сказать: «Турбоатому» для дальнейшего развития не нужны дополнительные управленческие структуры. По крайней мере, в ближайшие годы. К тому же, мы пока не видим четких предложений и мотивов создания концерна.

В: В ходе собрания акционеров 28 августа планируется утвердить новый устав. Почему?

О: К существующему уставу «Турбоатома» есть масса доработок, которые иногда противоречат друг другу. Поэтому мы примем устав в новой редакции, но кардинальных изменений в нем не будет.

В: В ходе конфликта с «Энергетическим стандартом» стороны по-разному трактовали положения устава «Турбоатома».

О: Это одна из причин.

В: Один из заказчиков продукции «Турбоатома» — компания «Ресурс» — недавно заявила об увеличении стоимости продукции завода. Насколько увеличены цены и почему?

О: К компании «Ресурс» непосредственное отношение имеет сын Евгения Белинского (экс-руководитель «Турбоатома») Андрей Белинский. «Ресурс» заключал контракты с «Турбоатомом» таким образом, что завод имел минимальную рентабельность, а в ряде случаев отпускал продукцию себе в убыток. Естественно, мы изменили ситуацию. Мы изменили цены на нашу продукцию для компании «Ресурс» таким образом, чтобы общий уровень рентабельности производства составлял не менее 25%, как мы продаем и другим заказчикам.

В: «Ресурс» был эксклюзивным поставщиком?

О: За год работы Евгения Белинского (прежний руководитель предприятия.— Ред.) основные заказчики были вынуждены заходить на предприятие только через «Ресурс». Поэтому он стал монополистом и диктовал условия и рынку, и предприятию. Сегодня мы работаем напрямую с заказчиками. Условие работы одно: максимальная выгода для завода. Именно благодаря этому мы повысили рентабельность производства и получили дополнительную прибыль. Конечно, «Ресурсу» происходящее не нравится, но по-другому не будет.

В: Действуют ли другие фирмы-посредники между заказчиком и предприятием?

О: «Турбоатом» переходит на прямые контракты. Это наша стратегическая задача.

В: В ваш адрес звучали обвинения в выводе средств из «Турбоатома» в Мегабанк.

О: Я официально заявляю, что за время моей работы ни одной дополнительной гривни на счета Мегабанка не было и не будет перечислено. Деньги предприятия, которые есть в банке, находились на текущих и на депозитных счетах многие годы, поскольку Мегабанк и «Турбоатом» — давние партнеры.
Средства «Турбоатома» примерно в равных долях размещены в Мегабанке, «Базисе» и УкрСиббанке, очень небольшая доля находится в Проминвестбанке. Такую политику ввел многолетний директор «Турбоатома» Анатолий Бугаец (депутат Верховной Рады V созыва от СПУ), который не складывал яйца в одну корзину. Я могу добавить, что за время моего управления заводом мы пересмотрели депозитные договоры и условия расчетно-кассового обслуживания с банками в пользу «Турбоатома». Мы ежемесячно получаем от банков более 500 тыс. грн. за пользование ресурсами. В том числе — от Мегабанка.

В: Не считаете ли вы, что ситуацию на «Турбоатоме» искусственно дестабилизируют, чтобы вынудить государство продать долю в «Турбоатоме»?

О: Госпакет, конечно, хотят купить как можно быстрее, а ситуация в стране сейчас нестабильная, поэтому такая вероятность существует.

В: В приобретении акций заинтересованы, прежде всего, российские компании?

О: Не только российские и не только «Энергетический стандарт». Есть еще «Силовые машины», французский Alstom. Но мы считаем, что стратегическими предприятиями должно управлять государство. То же самое, на мой взгляд, должно касаться транспорта, связи, энергетики. Мы считаем, что «Турбоатом» должен быть государственным, и не дадим его разорвать.

В: Повлияет ли на ситуацию расклад сил в Верховной Раде после парламентских выборов?

О: Я не думаю, что выборы как-то повлияют на процесс. «Турбоатом» будет расти и увеличивать капитализацию. А если через некоторое время государство решит продать завод, то он будет продан за совсем другие деньги.

В: Мегабанк является одним из крупных кредиторов Харьковского авиазавода. Не планируете ли возбуждать дело о банкротстве?

О: Мы имеем на авиазаводе определенную кредитную массу. В кредитном обеспечении находится самолет, который оказался единственным в состоянии 100% готовности. В соответствии с законодательством на него наложен арест. Как только завод рассчитается либо будет реализовано залоговое имущество, проблема будет снята. Инициировать банкротство ХАЗ мы не намерены. Но если к Мегабанку кто-то обратится, мы не будем против того, чтобы передать кредит вместе с залогом.
Виктор Георгиевич Субботин родился в Харькове в 1959 г. В 1982 г. окончил Харьковский автомобильно-дорожный институт по специальности «автомобили и автомобильное хозяйство», квалификация — инженер-механик. В 1995 г. окончил Харьковский госуниверситет по специальности «финансы и кредит», специализация — банковское дело, квалификация — экономист. В 1997 г. получил звание кандидата экономических наук. 1983-1984 гг. занимал должность старшего мастера, заместителя начальника цеха моторостроительного завода «Серп и молот». С 1984 по 1990 гг. работал на руководящих должностях ВЛКСМУ.
1991-1995 гг. — заместитель главы правления «Регион-банка», заместитель директора Харьковского филиала банка «Добродий». С 1995 г. — глава правления банка «Добродий», который переименован в ОАО «Мегабанк». С 2006 г. — глава наблюдательного совета Мегабанка. С 24 апреля 2007 г. назначен и. о. генерального директора ОАО «Турбоатом». Первый секретарь Харьковского обкома Социалистической партии Украины, член политсовета СПУ.
«Турбоатом» введен в эксплуатацию 21 января 1934 г. Основная сфера деятельности предприятия — проектирование  и изготовление паровых, газовых и гидравлических
турбин. Оборудование, изготовленное предприятием, эксплуатируется в 40 странах. Мощности предприятия позволяют производить 30 тыс. т сварных конструкций в год. Чистая прибыль «Турбоатома» за II квартал 2007 г. превысила 16 млн. грн., что на 174% выше, чем за аналогичный период прошлого года. (Прибыль предприятия за первое полугодие 2006 г. — 8,362 млн. грн., за первое полугодие 2007 г. — 22,886 млн. грн.).

Автор
Экономические Новости
НОВОСТИ / Энергетика