28 января 2019 11:47

Какую свинью нам подложат в этом году

Outrageous Redictions — внешнеэкономические риски для Украины.

Какую свинью нам подложат в этом году

Новогодний сезон — от григорианского через юлианский и аж до китайского — традиционно является периодом гаданий или, говоря научным языком, прогнозирования. 

В это время вполне логично задаться вопросом: а что же ожидает нас в следующем году?

Конечно же, к таким попыткам прибегают и украинские специалисты. Одна из них была предпринята в середине декабря прошлого года, когда для обсуждения подобного прогноза собралась целая группа "дельфийских оракулов" (по-научному просто "группа Дельфи") с целью достичь консенсуса в своем прогнозе. Однако в полной мере — из-за разнообразия взглядов — это не удалось. Так что хотелось бы представить свою версию такого прогноза. Тем более что многие из упомянутых "оракулов" являются постоянными авторами ZN.UA, а кто-то уже успел представить на его страницах свое видение развития ситуации в наступившем году.

Итак, учитывая развитие событий в предыдущем периоде, а также вызовы, с которыми столкнутся в 2019 г. как глобальная экономика, так и экономики отдельных стран, правительства которых вынуждены предпринимать соответствующие шаги для защиты своих интересов, в нынешнем году можно ожидать, по нашему мнению, следующих внешнеэкономических рисков для Украины.

1. Очень высока вероятность риска экономических потерь вследствие "гибридных" атак со стороны Российской Федерации, направленных против экономических интересов Украины. В частности, это целый комплекс мер, которые будут включать:

— кибератаки с целью нарушения деятельности стратегически важных учреждений государственного управления и экономической (энергетической, транспортной, финансовой и т.д.) инфраструктуры страны;

— блокирование доступа к морским портам Украины, прежде всего в Азовском море, но не исключены и провокационные действия в районе черноморских портов;

— расширение перечня товаров украинского производства, импорт которых в Россию будет запрещен или усложнен, в частности, с использованием необоснованно жестких требований фитосанитарного контроля или технических стандартов;

— договоренности с иностранными партнерами, которые будут создавать угрозы для экономических интересов Украины, в частности по совместным проектам (типа "Северного потока-2") или нарушению режима экономических санкций против России (поставка оборудования в Крым, заход судов в крымские порты) и т.п.;

— политическое давление на страны СНГ, прежде всего на Беларусь, целью которого будет принуждение этих стран к сворачиванию экономических отношений с Украиной, особенно в энергетической и транспортной отраслях;

— подача против Украины судебных исков по вопросам, связанным с расчетами за поставки и транзит российского газа, долговыми обязательствами, например с так называемыми облигациями Януковича, и т.п.;

— попытки использования компаний-резидентов Украины, принадлежащих или контролируемых российским капиталом, с целью усложнить деятельность хозяйственного механизма нашей страны;

— дискредитация украинских компаний как надежных партнеров и выдавливание отечественных предприятий с зарубежных рынков (в частности, в регионах Дальнего Востока, Ближней Азии, Африки и Латинской Америки), другое.

Следует ожидать, что такие угрозы будут возникать как вследствие непосредственно направленной гибридной агрессии против Украины, так и в результате действий, спровоцированных общей политикой вражды к ней. В частности, это может касаться безнаказанности кибертеррористов, поскольку госорганы остаются в основном беспомощными не только в вопросах предупреждения таких атак, но даже выявления конкретных виновников. Также продолжает вызывать беспокойство угроза гибридных атак против Украины в виде как коммерческих проектов ("Северный поток-2", "Турецкий поток"), так и инцидентов с использованием военной силы, как это имело место при захвате украинских военных кораблей в Керченском проливе. Подобные действия способны временно парализовать транспортные потоки, в том числе транзитные, а также заметно повысить country risks для потенциальных инвесторов и кредиторов, что может привести к дальнейшему уменьшению объема прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и подорожанию займов для Украины на мировом облигационном рынке.

Стоит отметить, что такие действия потенциально способны нанести не только существенный, но и довольно масштабный ущерб украинской экономике (на что, собственно, и рассчитывает агрессор). Впрочем, можно считать, что Украина уже чувствует себя довольно защищенной, а такие действия со стороны РФ не являются неожиданными, поэтому реальное влияние будет ограниченным и иметь в основном пропагандистское значение (для внутреннего пользования в ее пределах). Тем не менее необходимо постоянно иметь в виду вероятность угроз гибридных атак, заранее принимая защитные меры.

2. Весьма вероятно ограничение доступа к валютным ресурсам, к которому может привести целый комплекс факторов как внешнего, так и внутреннего характера.

Среди внешних факторов нужно в первую очередь отметить возможность развертывания мирового финансового кризиса, который, в частности, приведет к росту глобальной задолженности, что обусловит заметное увеличение процентных ставок на мировом облигационном рынке, а также общее перераспределение финансовых потоков (краткосрочное движение капитала) в пользу промышленно развитых стран, прежде всего США, и стран с восходящими рынками, имеющими лучшие кредитные рейтинги (политико-экономическую и финансовую стабильность, приемлемые перспективы экономического роста). Все это создаст опасность финансовой стабильности во всем мире (возможно, лишь за исключением Соединенных Штатов). Указанные факторы не исключат возможности получения украинскими органами власти и корпоративными реципиентами необходимых кредитов и инвестиций, но приведут к дальнейшему ухудшению условий их предоставления, прежде всего к росту процентных ставок, которые и в 2018 г. находились вне приемлемых границ рациональной финансовой политики. Такая неуверенность также будет усилена возрастающей волатильностью мировых валютных рынков, а из-за непрогнозируемости динамики курсов основных валют займа (доллара и евро) украинские заемщики воздержатся от привлечения новых кредитов для перефинансирования или реструктуризации долгов.

В таких условиях возможности рефинансирования внешних долгов Украины (как государственных, так и частно-корпоративных) будут значительно усложнены, а риски заметно возрастут. Подорожание внешних заимствований для частного сектора, в свою очередь, будет стимулировать повышение внутренних цен (инфляция затрат) и усложнит кредитование экспортной деятельности (правительство так и не выполнило законодательно установленные требования о начале работы Кредитного агентства).

В качестве внутреннего фактора, который окажет влияние в том же направлении в 2019 г. с аналогичной степенью вероятности, будет действовать риск вынужденного хеджирования политических рисков путем как валютных переводов, упрощенных согласно новым правилам валютного регулирования, так и невозврата/задержки экспортных поступлений. Следствием этого станет рост оттока капитала. Наиболее вероятно увеличение таких операций в период между президентскими и парламентскими выборами, то есть летом 2019 г.

В случае реализации риска ограничения доступа к валютным ресурсам можно ожидать нехватки на внутреннем межбанковском рынке предложения иностранной валюты, в результате чего курс гривни снизится, причем сокращение чистых официальных валютных резервов Национального банка (валовые резервы могут вырасти за счет новых кредитов МВФ) приведет к уменьшению и так малоэффективных валютных интервенций. Негативное влияние может быть также нивелировано, хотя вряд ли полностью компенсировано, притоком "офшорного капитала" в период финансирования предвыборных кампаний. Однако после их завершения, скорее всего, будет наблюдаться движение валютных средств в противоположном направлении. Таким образом, к концу года состояние валютных ресурсов все равно будет определяться в основном действием указанных выше экономических факторов.

В этом случае возможны два сценария развития ситуации:

— или НБУ будет вынужден вводить официальные или неофициальные ограничения на операции по покупке иностранной валюты и ее переводу за границу (вопреки провозглашенному курсу на валютную либерализацию, ради обеспечения которой был принят новый закон о валютном регулировании), и при этом, скорее всего, будет проведена умеренная девальвация (то есть административное снижение) курса гривни;

— или состоится рыночная депрециация (снижение курса под влиянием превышения спроса над предложением), и курс гривни против доллара США опустится значительно ниже отметки в 29,4 грн, как это предусмотрено госбюджетом на 2019 г., что приведет к росту импортированной инфляции.

3. Все еще высока вероятность риска отставания в развитии "цифровой экономики", что отрицательно скажется на перспективах как количественного роста экспорта, так и его качественного улучшения (в направлении повышения доли высокотехнологичной продукции). Развитие "цифровой экономики", или Индустрии 4.0, представляет собой глобальный вызов, способный коренным образом изменить существующую индустриальную парадигму с рабочей силой человека как ее основного двигателя. В этом случае возникает серьезная угроза дальнейшей маргинализации всей структуры экономики Украины, включая ее экспортный потенциал.

Особенно важно, что значительное внимание "цифровой экономике" уделяют в Европейском Союзе, где принимаются активные меры по отмене регуляторных препятствий для создания Единого цифрового рынка (что должно привести к производству продукции с добавленной стоимостью свыше 400 млрд евро в год, а также способствовать появлению сотен тысяч новых рабочих мест).

Диджитализация и роботизация пока не только не демонстрируют растущего тренда, но даже не стали заметным явлением в отечественной экономике, впрочем, интенсивное развитие этого направления в промышленно развитых странах все равно создает определенные риски для отечественного производства из-за механизма опосредствованного влияния. В действительности Украина не стоит в стороне от этих процессов и еще в июне 2015 г. присоединилась к Декларации "Восточного партнерства ЕС" по вопросам цифровой экономики, которая сейчас находит свое продолжение в идее Цифрового союза с ЕС. Между тем правительственные шаги в направлении диджитализации экономики страны касаются в основном нормативно-правовой базы такого процесса, а реального количественного и качественного роста "цифровой экономики" можно ожидать только в следующие годы. Вместе с тем стремительное развитие диджитализациии в глобальной экономике уже оказывает негативное влияние на конкурентную позицию Украины, и оно продолжится в 2019 г. в виде потери возможностей увеличения экспорта из-за отсутствия соответствующей "цифровой" продукции, а в дальнейшем — и сокращения экспорта из-за заметного изменения структуры спроса (именно в направлении более диджитализированной продукции).

4. Вероятным риском 2019-го являются негативные ценовые тренды на мировом рынке, которые приведут к нестабильности развития глобального рынка и негативным ценовым тренда (изменение условий торговли) для основных экспортно-импортных товаров. В частности, на динамике мировых цен на нетопливные сырьевые товары отрицательно скажется рост курса доллара вследствие сворачивания монетарной политики "количественного смягчения" ФРС и фокусирования на политике налоговых смягчений (в рамках "трампономики").

В частности, международные эксперты указывают также на общую тенденцию к снижению цен на аграрную продукцию. Так, в совместном исследовании ОЭСР и Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН указано, что в 2019–2027 гг. стабильно будут снижаться цены на мясо (в 2027-м на 20% по сравнению со средними ценами 2015–
2017 гг.), молочную продукцию, зерновые и семена масличных культур.

Риском для отечественной экономики является уменьшение цен на другие ведущие товары нашего экспорта, прежде всего на продукцию черной металлургии, на которую приходится 21% товарного экспорта Украины. По данным НБУ, в декабре 2018 г. индекс мировых цен на товары украинского экспорта еще больше снизился, нивелировав рост, наблюдавшийся в течение года. Мировые цены на сталь продолжили падение. Как следствие, отечественные металлургические предприятия использовали 65% своих мощностей. Прогнозируется, что в 2019 г. цены на сталь и железную руду продолжат снижаться.

В некоторой степени уменьшение цен на сталь может быть компенсировано ростом мировых цен на зерновые на фоне ухудшения прогнозов по урожайности пшеницы и кукурузы. В итоге можно ожидать, что объем переходных запасов у крупнейших восьми мировых экспортеров пшеницы на конец 2018/2019 маркетингового года будет самым низким за последние пять лет. Учитывая, что на зерновые приходится 15,3% от общего товарного экспорта, цены на них оказывают значительное влияние на общий показатель экспорта Украины.

Все это может привести к серьезным потерям вследствие сокращения традиционного товарного экспорта Украины (в валютном эквиваленте), что в состоянии заметно затормозить или в наихудшем варианте — полностью приостановить экономический рост в 2019 г.

5. Маловероятным, но существенным с точки зрения возможной разрушительной силы считается рост тарифных и нетарифных торговых ограничений, что будет обусловлено в основном неопротекционистскими тенденциями как в международных экономических отношениях, так и во внешнеэкономической политике Украины. При этом речь идет не об активном использовании инструментов защиты интересов национального производителя, предусмотренных как правилами ВТО, так и нормами ЕС, а о попытках "закрыть" свои экономики и остановить процесс экономической глобализации. Реализация этого риска считается маловероятной, учитывая последние тенденции, свидетельствующие об использовании неопротекционистской риторики скорее как средства давления на торговых партнеров, чем как намерения фактически изменить современную либеральную парадигму международной торговли (о чем свидетельствует, в частности, ход торговых переговоров США с ЕС, Китаем и другими ключевыми партнерами). Вместе с тем определенные предпринимательские и даже политические круги в Украине относятся к таким изменениям во внешнеэкономической политике более серьезно, что может привести к некоторому уклону в сторону увеличения таможенных импортных тарифов, торможения переговоров о новых зонах свободной торговли, пересмотра ранее заключенных соглашений, введения необоснованных преимуществ для продукции украинских производителей при государственных закупках и т.п.

Тренды неопротекционизма, во-первых, будут вызывать торговые конфликты, которые отрицательно скажутся на общем развитии мировой торговли. Во-вторых, это внесет в повестку дня требование приспособиться к "новому экономическому порядку" в условиях продолжения кризиса деятельности Всемирной торговой организации. А к этому, как показывает опыт, институциональная инфраструктура Украины не готова, о чем свидетельствует невозможность создания или обеспечения эффективной деятельности таких институтов, как Экспортно-кредитное агентство, торгово-экономические миссии за границей, Экспортно-импортный банк и т.п. Особое беспокойство вызывает задержка с подписанием Соглашения об оценке соответствия и приемлемости промышленной продукции (Agreement on Conformity Assessment and Acceptance of Industrial Products, ACAA), что предусмотрено ст. 57 Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС. Сегодня остается только надеяться на то, что подготовка взаимных предложений по ускорению процесса подписания Соглашения (о чем договорились на заседании Совета ассоциации в декабре 2018 г.) позволит приблизить решение этой проблемы. А между тем упомянутое выше развитие Индустрии 4.0 уже сейчас начинает коренным образом менять структуру (ассортименты) внешнеторговых потоков, уменьшая спрос на продукцию украинских предприятий машиностроительного профиля, которая и до этого не пользовалась большим спросом, а в будущем может и вовсе оказаться невостребованной в условиях "новой экономики".

6. Вероятен риск сокращения трудовых ресурсов под влиянием внешних факторов, то есть продолжения и роста трудовой эмиграции.

В 2019 г. она может не так заметно усилиться количественно, как измениться качественно, причем в нежелательном направлении — за счет роста эмиграции более квалифицированных кадров и выпускников вузов (в том числе украинских студентов зарубежных учебных заведений, которые не будут возвращаться в Украину), а также увеличения числа трудовых эмигрантов, которые будут оставаться за рубежом на постоянное проживание или даже менять гражданство.

По экспертным оценкам, трудовая эмиграция служит причиной ежегодного ущерба для экономики Украины в сумме свыше 40 млрд грн (в основном в виде недополученной продукции на предприятиях, испытывающих нехватку рабочих кадров). В 2019 г. это влияние будет усилено действием механизма упрощенного пересечения границы Шенгенской зоны ("безвиза"). Правда, сам этот режим, установленный странами Шенгенской группы для Украины, не предусматривает упрощения трудоустройства для украинских граждан, но возможность туристических поездок в страны ЕС по новым правилам значительно повышает вероятность принятия нашими гражданами решения о трудовой эмиграции в страны ЕС, а также о предварительном поиске работы. В дальнейшем тенденция роста трудовой эмиграции может усилиться вследствие реализации идеи ассоциации с Шенгенской зоной. Правда, в отчете Европейского парламента о ходе имплементации Соглашения об ассоциации с Украиной и на заседании Совета ассоциации (Брюссель, 17 декабря 2018 г.) европейская сторона не поддержала инициативу об "ассоциации с Шенгенской зоной". С другой стороны, в западноевропейском обществе растет негативная реакция на усиленную иммиграцию в ЕС из стран Африки и Ближнего Востока, на фоне которой привлечение дисциплинированной рабочей силы из Украины выглядит более привлекательным вариантом.

Четким сигналом о такой заинтересованности станет, в частности, намеченное на январь этого года принятие немецким Бундестагом закона о миграции, который распространит на Украину и другие страны, имеющие соглашение об ассоциации с ЕС, так называемые балканские регуляции, предусматривающие упрощенные процедуры легальной миграции для граждан этих стран: если они найдут работодателя в Германии и у них есть соответствующий трудовой договор, то могут получить временную рабочую визу и устроиться на работу. Закон начнет действовать с 1 января 2020 г., но уже в 2019-м можно ожидать определенных изменений миграционных потоков.

Вряд ли возможными в 2019 г., но заслуживающими внимания, учитывая потенциальный рост угрозы в среднесрочной перспективе, эксперты признают еще два риска.

7. Торможение процесса евроинтеграции Украины из-за негативного влияния неурегулированного выхода из ЕС Великобритании (Brexit) и переформатирования европейской интеграции в направлении "многоскоростной Европы" с установлением более жесткой системы координации и управления в экономической, особенно в валютно-финансовой, сфере. Такие тектонические сдвиги на экономическом пространстве нашего основного внешнеэкономического партнера не могут не вызвать необходимости оперативного реагирования со стороны соответствующих госорганов (Минэкономразвития, Минфина, МИДа, Нацбанка и т.п.), институциональная состоятельность которых, как уже упоминалось выше, остается неудовлетворительной. Это представляет угрозу, учитывая растущее недоверие западных стратегических партнеров к способности органов государственной власти Украины выполнять взятые на себя обязательства, примером чего является незавершенность программы расширенного финансирования со стороны МВФ и переход к более простой программе stand by.

В этом же направлении будет действовать постоянное отставание большинства наших госучреждений в имплементации норм и требований Соглашения об ассоциации Украины с ЕС. Выполнение соответствующих требований, в частности, по имплементации в украинское законодательство норм и правил Евросоюза, официально признано приоритетной задачей украинского правительства. Согласно официальному отчету, в 2017 г. уровень выполнения задач по Соглашению об ассоциации с ЕС составил только 41%. По отдельным отраслям: от 100% в финансовом секторе и сфере образования и обучения до всего лишь 4% — в вопросах охраны общественного здоровья. Вместе с тем по результатам мониторинга Соглашения об ассоциации с ЕС, подготовленного ОО "Украинский центр европейской политики", уровень прогресса выполнения Соглашения за 2014–2018 гг. был оценен в 24%. Эти недостатки, впрочем, стали объектом политической и общественной критики, и правительство, будем надеяться, примет надлежащие меры для исправления ситуации, в связи с чем можно прогнозировать существенное снижение данного риска. Однако лишь в случае действительного исправления ситуации, что станет понятно по результатам предварительного мониторинга уже через несколько месяцев.

8. Ухудшение транзитной позиции Украины в глобальной транспортно-логистической и инвестиционной системе как следствие реализации китайского проекта "Один пояс — один путь". Некоторое негативное влияние (в основном в виде утраченных возможностей) возможно в связи с неучастием Украины в этом глобальном проекте, осуществление которого может привести к существенному перераспределению объемов и направлений товарно-денежных потоков по линии Китай—ЕС (путем создания и расширения пропускной способности торгово-транспортных каналов, которые будут проходить через Турцию и Беларусь, обходя территорию Украины). Однако нужно иметь в виду, что и участие в этом глобальном проекте могло бы создать дополнительные риски возникновения противостояния с некоторыми стратегическими партнерами Украины, в частности с США, так же, как и создание зоны свободной торговли с Китаем, что предлагают некоторые политические силы. При рассмотрении таких проектов необходимо провести детальный сравнительный анализ рисков.

Именно с этой угрозой в значительной степени связаны попытки США начать торговую войну с Китаем, а ЕС применяет меры более жесткого контроля за китайскими инвестициями на территории стран-членов и более активной конкуренции китайским инвестициям в Африке.

* * *

Принимая во внимание направления влияния упомянутых выше рисковсогласно проведенному форсайт-прогнозу, можноконстатировать, что в 2019 г. сохранятся фактически все угрозы внешнеэкономического характера, наблюдавшиеся также в 2018-м, но степень этих угроз — вероятность наступления событий и негативное влияние — существенно вырастет. Причина такого положения дел заключается в низком уровне комплексного противодействия этим угрозам. Модель открытой экономики, присущая Украине в последние десятилетия, формирует серьезные риски для ее экономики вследствие нерациональной структуры производства, а значит, и экспорта, не обеспечивает перспективы стратегического прорыва в ближайшем будущем. Несомненно, что такой прорыв может быть обеспечен только путем развития современных высокотехнологичных производств, участия в глобальных цепочках добавленной стоимости и заметного роста в экспорте доли продукции с высокой добавленной стоимостью. В ином случае рыночные силы самостоятельно компенсируют нехватку экспорта товаров и услуг ростом экспорта рабочей силы и капитала, что в дальнейшем снизит наш экономический потенциал.

Ну что ж, поживем — увидим. То есть, говоря по-научному, будем проводить мониторинг.