21 июля 2020 10:42

Какая страна будет процветать в нашем мире после пандемии?

Намек: это будет не Америка и не Китай

Какая страна будет процветать в нашем мире после пандемии?

Представьте себе страну, крупную западную экономическую державу, где коронавирус появился с задержкой, а государство начало действовать с упреждением, не медля и не отрицая факты. Государство в этой стране подготовило тесты и систему отслеживания контактов, чтобы оперативно выйти на плато заболеваемости. В итоге смертность там была в разы меньше, чем во всех прочих промышленно развитых странах Запада. Сдержав распространение вируса, эта страна ввела кратковременный и точечный режим самоизоляции, благодаря чему безработицу удалось ограничить шестью процентами. Мировое сообщество обрушило на нее шквал заслуженных похвал, а у ее до скуки предсказуемого лидера случился скачок популярности — с 40 до 70 процентов.

Таким зеркально-обратным отражением Америки при президенте Трампе стала Германия под руководством канцлера Ангелы Меркель. Взрыв ее популярности привел к политической маргинализации крайне правых и крайне левых. Немецкие профсоюзы тесно взаимодействуют с руководителями компаний, чтобы не закрывались предприятия, и чтобы поддерживались безопасные в целом условия труда (заметным исключением там стало производство фасованного мяса). Правительство Меркель координирует свои действия со всеми землями (субъектами федерации) Германии, чтобы сдержать пандемию. Вместе с другими членами ЕС оно создало фонд помощи странам, в наибольшей степени пострадавшим от коронавируса.

Германия проявляет все свои сильные стороны и преимущества, и благодаря этому ее крупная экономика наверняка будет процветать в мире после пандемии.

Коронавирус ускорил тенденцию самоизоляции национальных экономик, которая началась на волне глобального финансового кризиса в 2008 году. Национальные правительства все больше берут под свой контроль различные аспекты экономической жизни. Они увеличивают объемы государственного долга, чтобы обеспечить рост, и вводят все новые барьеры против внешней торговли и иммиграции. Бурно развивается лишь виртуальная часть мировой экономики, так как люди работают, развлекаются и делают покупки в интернете.

Какие страны будут преуспевать в этой изменившейся экономической атмосфере? Несмотря на технологическое превосходство, Соединенные Штаты Америки и Китай накопили слишком много долгов, а их правительства подвергаются острой критике за неправильные действия в условиях пандемии. Большие надежды подает Вьетнам, превращающийся в новую экспортную державу и остановивший вирус еще на подходе. У России тоже многообещающая экономика, поскольку президент Владимир Путин на протяжении нескольких лет ведет работу по изоляции своей страны от внешнего финансового давления, а такие защитные меры могут оказаться особо ценными в условиях распада глобализации.

Но главным победителем, скорее всего, будет Германия. Ее реакция на пандемию наглядно продемонстрировала те преимущества, которыми обладает эта страна: эффективная власть, низкий уровень долга, первоклассная экономика, чья превосходная репутация защищает немецкий экспорт в условиях сокращения мировой торговли, а также огромный потенциал для создания собственных IT-компаний в мире, где доминируют американские и китайские интернет-гиганты.

Если другие страны беспокоятся по поводу того, что недавние увольнения могут стать постоянными, большинство немецких рабочих сохранили свои места и зарплаты благодаря оперативному расширению многолетней государственной системы неполной занятости, в рамках которой компании получают выплаты за сохранение рабочих мест при неполном рабочем дне во время временных кризисов. Германия сумела расширить эту систему, а также многое другое в сфере социальных услуг благодаря своей знаменитой бережливости. В те годы, когда Меркель призывала других членов ЕС к реализации мер строгой экономии, они потешались над ней, называя «швабской домохозяйкой», как прозвали расчетливых немок, которые сохраняли черствый хлеб, а потом делали из него клецки. Теперь над ней уже никто не смеется.

Поскольку в пандемию Германия вошла с профицитом госбюджета, она смогла поддержать свою отправленную на самоизоляцию экономику за счет прямых выплат семьям, сокращения налогов, кредитов бизнесу и других видов помощи, объем которой составил 55 процентов ВВП, или в четыре раза больше объема американской помощи в соотношении с ВВП. Она также впервые смогла и согласилась выделить средства экономического стимулирования соседним странам, которые давно уже жалуются на то, что немецкое скупердяйство идет во вред всему континенту. Такой шаг Германии был щедрым и практичным. Теперь эти страны могут в большей степени позволить себе немецкий экспорт, чем прежде.

Вместе с тем, Германия не отказалась от своего обязательства сохранять баланс бюджета. Поскольку большая часть расходов берется из сбережений, государственный долг Германии будет расти, но только до 82 процентов от ВВП. Это намного более легкое долговое бремя, чем у США и других высокоразвитых стран, которые на меры экономической поддержки расходуют гораздо меньше средств.

Сомневающиеся утверждают, что Германия попала в опасную зависимость от промышленного экспорта, особенно в Китай, причем произошло это в момент замедления мировой торговли. Хорошо осознавая эти свои слабости и уязвимости, Берлин настаивает на модернизации своих главных экспортеров, к числу которых относятся крупные автомобилестроительные компании. Применяя меры регулирования и публичного осуждения, он призывает автомобилестроителей отказаться от высокодоходного двигателя внутреннего сгорания и перейти на производство электромобилей будущего. Штутгарт, где находятся предприятия компаний Porsche и Mercedes-Benz, запретил движение в пределах городской черты старых автомашин с дизельными двигателями.

Германия пусть запоздало, но все же начала активные действия по превращению в более конкурентоспособную технологическую державу. На исследования и разработки она тратит столько же, сколько и США (около трех процентов ВВП). У нее имеется долгосрочный план по созданию предпринимательской экосистемы, похожей на Кремниевую долину, где венчурные капиталисты будут вкладывать деньги в подающие надежды стартапы. У немецкой технологической отрасли есть свои неудачи, такие как недавний внезапный крах компании финансовых технологий Wirecard, что вызвало немало вопросов о бдительности финансового регулятора Германии. Но вслед за первыми успехами интернет-отрасли, когда немцы просто копировали американскую онлайн-торговлю и доставку продовольствия, она быстро набирает обороты.

Немецкий план экономической помощи включает 56 миллиардов долларов для начинающих компаний, которые смогут оцифровать традиционные отрасли, используя искусственный интеллект и прочие новые технологии. Недавно Германия вслед за Францией объявила о крутом взлете цифровых технологий, цель которого — создать общеевропейское интернет-облако, которое сможет конкурировать с американскими и китайскими хранилищами.

В Германии стареющее и консервативное общество, однако оно неоднократно опровергало доводы критиков, полагающих, что эта страна меняется слишком медленно. В начале 2000-х годов, когда Германию пренебрежительно называли «больным человеком Европы», она осуществила серию реформ на рынке труда и восстановила свое звание самой стабильной экономики на континенте. Пандемия ускоряет темпы цифровизации и деглобализации, а также увеличивает размеры долгов в разных странах мира. Но Германия в этом отношении стоит особняком, поскольку в меньшей степени подвержена таким проблемам, а ее правительство в состоянии их преодолеть.