30 сентября 2019 09:55

Римский статут — ловушка для Украины

В декабре 2018 года в Гааге состоялась встреча представителей ряда государств.

Римский статут — ловушка для Украины

Торжественность обстановки соответствовала случаю — 20-летию подписания Римского статута (далее — Статут) — правовой основы Международного уголовного суда (далее — Суд). Ожидаемым было бы услышать выступления о высоких достижениях, выражении благодарностей, другие приятные вещи. Вместо этого звучала жесткая критика. Более того, участники собрания заявили: "невозможно отрицать, что Римский проект не оправдал ожиданий участников этой беспрецедентной конференции в Риме, и пришло время для стран-участниц обратить серьезное внимание на то, как Суд исполняет свои обязанности". 

Чего ожидали от Суда, основанного Римским статутом?
Современная история знает только несколько примеров, когда высоких должностных лиц разных стран привлекали к уголовной ответственности за тяжкие преступления, совершенные ими непосредственно или под их руководством. Самые известные — Нюрнбергский процесс, Токийский процесс, Международный трибунал для бывшей Югославии, Международный трибунал по Руанде. Особенность этих трибуналов в том, что их создавали в специальном порядке на ограниченное время — для рассмотрения преступлений, в которых обвинялись лица из руководства стран.

У МУС была высокая цель — стать международным судебным органом, действующим на постоянной основе и привлекающим к уголовной ответственности за самые тяжкие преступления любых лиц (от президентов до рядовых исполнителей).

Об одной из главных целей создания МУС идет речь в самом Римском статуте: "Самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества, не должны оставаться безнаказанными". А Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан при подписании Римского статута заявил: "Учреждение этого Суда дарит надежду последующим поколениям и является большим шагом вперед к обеспечению прав человека и верховенства права". 

Что же не позволило МУС ответить на связанные с ним ожидания?
К сожалению, еще во время создания Суда был заложен ряд "особенностей", которые не могли не сказаться на его работе.

Прежде всего при подготовке Статута ограничились слишком коротким перечнем преступлений, на которые распространяется юрисдикция Суда, — геноцид, военные преступления, преступления против человечности и агрессия. Об агрессии — ниже.

Проблема в том, что основные преступления против Украины, в которых подозреваются руководство РФ и его приспешники, — агрессия и терроризм — не могут быть расследованы Судом. Содержание понятия "агрессия" появилось в Статуте лишь в июле 2018 г., а согласно его нормам, могут быть расследованы только акты агрессии, совершенные после этой даты. На преступления, связанные с терроризмом, полномочия Суда не распространяются в принципе. Такого понятия в Статуте просто нет.

Кроме того, в самом Статуте есть ряд норм, вызывающих по меньшей мере удивление.

Например, для Статута не является военным преступлением уничтожение гражданского объекта, о котором будет заявлено как о неумышленном. По этой логике уничтожение самолета рейса МН17 и 298 людей субъектами, ударившими из ракетного комплекса с дальностью поражения в десятки километров там, где проходят международные маршруты гражданской авиации, — не военное преступление.

Кроме того, согласно Статуту, лицо освобождается от ответственности за военные преступления, если оно не осознавало незаконности приказов своего руководства и/или того, что оно участвует в вооруженном конфликте между государствами. Как известно, тезис о гражданской войне в Украине постоянно внедряет в информпространство пропаганда страны-агрессора, которой является РФ. К тому же есть вывод прокурора МУС, что "конфликт на Востоке Украины имеет признаки как международного, так и не международного". То есть МУС уже квалифицирует наличие в Украине внутринационального (т.е. гражданского) конфликта.

Кроме того, некоторые нормы Статута противоречат общим нормам уголовного права. Например, по общему правилу, действующему и в Украине, состояние интоксикации лица (кроме определенных законом случаев) не исключает вменяемости, а, наоборот, усиливает его ответственность — из-за повышенной степени общественной опасности содеянного. А согласно Статуту, обстоятельством, исключающим ответственность, является "состояние интоксикации, лишающее возможности понимать противоправность или характер поведения или соотносить действия с требованиями закона". Заметим, что к интоксикации судебная медицина относит среди прочего отравление алкоголем, токсичными или наркотическими веществами. 

И самое главное. Суд создан не как институция при ООН, решения которой были бы обязательными для всех. МУС, согласно международному соглашению, работает как т.н. договорный уголовный суд, выполнение решений которого государствами, не ратифицировавшими Статут, происходит исключительно на началах добровольности. В качестве аналогии МУС можно вспомнить международные коммерческие арбитражные суды, действующие на постоянной основе и сила решений которых обеспечивается международными соглашениями. К тому же МУС не имеет собственных силовых структур, поэтому в вопросах выполнения своих решений он полностью полагается на местные правоохранительные органы. 

Как известно, РФ не только не ратифицировала Римский статут, но и отозвала свою подпись под ним. Это означает, что Суд не сможет вести расследование на территории РФ, не сможет де-факто привлекать к ответственности граждан РФ. Ведь заочное осуждение в Статуте не предусмотрено, а РФ никогда не допустит выдачи своих граждан для Суда и без каких-либо реальных негативных последствий может игнорировать Суд и его решения.

Каковы же достижения Суда за почти 20 лет работы?
Во время юбилейной встречи стран — участниц Римского статута представитель Великобритании (кстати, одного из основных спонсоров Суда) Эндрю Мердок заявил: "Хватит прятать голову в песок и делать вид, что все чудесно, если в действительности это не так. Статистика вас отрезвит: за 20 лет работы суд вынес 3 (три) приговора и потратил 1,5 млрд евро". Более того, Уильям Пейс, весомый спонсор МУС в течение почти 20 лет, заметил, что шесть судей МУС (почти половина) судятся с МУС (вместе с президентом МУС), требуя повысить им зарплату и пенсионное обеспечение, потому что 200 тыс. евро в год плюс налоговые льготы и особое пенсионное обеспечение не соответствуют их высокому статусу. А Мэт Кеннок, глава Amnesty International в Гааге, добавил, что существует реальная проблема: Суд тратит больше денег на административные иски, чем на репарации жертвам войны. Очевидно, неспроста после этой встречи на полосах газеты "Нью-Йорк таймс" вышла статья Марлиз Симонс под заголовком "В помпезных судейских залах Гааги судьи ругаются из-за зарплат" (In The Hague's Lofty Judicial Halls, Judges Wrangle Over Pay).

Следовательно, за все годы деятельности МУС только три человека получили сроки заключения, соответствующие тяжести их преступлений. Из них высоким должностным лицом можно назвать лишь одного. 

Следует напомнить, что свыше шести лет продолжалось уголовное преследование Судом президента Кении Ухуру Кениаты, которого обвиняли в гибели более 2,5 тыс. человек. Во время расследования его в 2013 г. даже переизбрали президентом. И, наконец, в 2014-м все обвинения были отозваны, — из-за слабости позиции прокуроров Суда. 

Более 10 лет Суд преследовал президента Судана Омара аль-Башира за преступления в провинции Дарфур, где только погибших — свыше 300 тыс. человек. Все это время аль-Башир ездил по миру и тоже даже переизбирался президентом. Как минимум две из 33 стран, где побывал аль-Башир в последние 10 лет, являются участницами Римского статута — Южно-Африканская Республика и Иордания. В 2009 г. поддержка МУС в мире была всеобъемлющей. Южно-Африканская Республика всячески помогала следствию и сообщила МУС о пребывании аль-Башира в стране. Но МУС ничего не сделал для ареста суданского президента, и в руки Суда он так и не попал. Объясняют это тем, что Судан не ратифицировал Статут и поэтому не обязан выполнять его требования. После этого Южно-Африканская Республика (а вслед за ней Бурунди и Гамбия) вышла из Римского статута, объяснив, что больше не доверяет МУС, который не захотел арестовать преступника на территории страны — участницы Статута. 

Резонансным было дело Суда против президента Кот-д'Ивуара Лорана Гбагбо, обвиненного в преступлениях против человечности. В 2011 г. его даже арестовали и передали Суду. Но в 2019-м Суд, так и не начав рассматривать дело по сути, полностью оправдал Гбагбо — из-за слабой позиции прокуроров Суда. Более того, во время рассмотрения дела прокурор Суда, по информации СМИ, обнародовал данные с грифом "совершенно секретно" о свидетелях, чем подверг их смертельной опасности. 

В 2011 г. МУС выдал ордера на арест ливийского лидера Муаммара Каддафи, его сына Саифа аль-Ислама и руководителя ливийской разведки Абдуллы аль-Сенусси, обвинив их в преступлениях против человечности. Саиф аль-Ислам и Абдулла аль-Сенусси задержаны и будто бы находятся под стражей в Ливии, но МУС их не передали.

В 2012 г. МУС оправдал Мэтью Нгуджоло Чуи из Демократической Республики Конго, обвиненного в совершении военных преступлений и преступлений против человечности. Причина — слабость обвинения. 

Между тем в 2017 г. СМИ обнародовали документы, свидетельствующие о: якобы продаже прокурором МУС подозреваемым, близким к Муаммару Каддафи, информации, которую он получил именно как прокурор МУС; якобы работе прокурора МУС на кенийского президента Ухуру Кениата, против которого он должен был вести следствие; пересылке этим прокурором МУС документов Суда посторонним лицам.

На сегодняшний день уровень доверия к МУС — как фиксируют СМИ — на самом низком с момента его учреждения уровне, что и показало юбилейное собрание.

Почему же другие страны, также пострадавшие вследствие агрессии РФ против Украины, не обратились в МУС?

Ни Нидерланды, ни какое-либо другое государство, чьи граждане погибли в сбитом Боинге рейса MH17, не обратились в Суд для расследования этого преступления. Между тем два из этих государств — Нидерланды и Австралия — Римский статут ратифицировали. Более того, министр юстиции Нидерландов Иво Општелтен через 13 дней после гибели Боинга MH17 в письменном обращении к своему парламенту заявил, что Нидерланды не будут подавать заявление в МУС, потому что этот Суд — последняя гавань для стран, признающих, что они несостоятельные или уклоняются от расследования преступлений, и маловероятно, что страны, чьи граждане погибли в Боинге MH17, не смогут или не захотят вести собственное расследование и осуществлять уголовное преследование виновных в теракте с MH17. А в нидерландских СМИ подчеркивалось: если будет доказано, что гражданский самолет был сбит непреднамеренно, МУС не признает это военным преступлением согласно соответствующей статье Римского статута. И это утверждение действительно соответствует содержанию Статута.

В Нидерландах подчеркивают, что юрисдикция нидерландского уголовного законодательства распространяется на военные преступления, и государство может самостоятельно преследовать и привлекать к ответственности подозреваемых — граждан других стран, опираясь на Женевские конвенции о защите жертв войны.

В то же время ни Малайзия, ни Бельгия — страны, чьи граждане также погибли в MH17, — не бросились ратифицировать подписанный ими когда-то Римский статут или, как Украина, подавать соответствующие заявления, чтобы передать под юрисдикцию МУС расследование. Наоборот, Малайзия отозвала свою подпись под Римским статутом в марте 2019 г., объяснив это угрозой утраты национального суверенитета. 

В 2015 г. Малайзия обратилась в Совет Безопасности ООН с ходатайством учредить специальный военный трибунал для расследования теракта с Боингом MH17, аналогично трибуналу по бывшей Югославии. Причина — Совместная следственная группа (Joint Investigation Team — JIT), в состав которой входят прокуроры и следователи из Нидерландов, Украины, Австралии, Малайзии и Бельгии и которая уже пять лет ведет следствие по сбитому MH17, пришла к выводу, что трибунал под эгидой ООН был бы самым лучшим вариантом расследования, поскольку это дало бы шанс заставить Россию, задействованность которой в деле MH17 является критической, к взаимодействию. Но Россия — кто бы сомневался — ветировала согласие на это ходатайство. Удивляет, что ни Малайзия, ни другие государства не обратились с ходатайством исключить Россию, согласно ст. 27 Устава ООН, из голосования по этому вопросу как задействованную сторону. Это еще больше удивляет в том контексте, что именно Австралия председательствовала в Совете Безопасности ООН на момент катастрофы Боинга MH17.

Позднее министр иностранных дел Австралии Джулия Бишоп предлагала рассмотреть вариант учреждения суда по образцу суда по теракту на борту самолета, упавшего на шотландский город Локерби 21 декабря 1988 г. Но со временем от этой модели отказались. Суд в деле Локерби проходил по шотландскому закону, хотя и в Нидерландах. Ливия в конце концов экстрадировала для суда двух подозреваемых, но это произошло под давлением санкций Совета Безопасности ООН. В случае с Боингом MH17 это невозможно, поскольку Россия сама является постоянным членом Совета Безопасности ООН с правом вето по всем вопросам.

19 июня 2019 г. главный прокурор Нидерландов и руководитель Совместной следственной группы Фред Вестербеке объявил, что первое заседание суда в деле сбитого Боинга MH17 назначено на 9 марта 2020 г. — по нидерландскому уголовному законодательству в нидерландском районном суде.

Анализируя отказ стран, чьи граждане погибли в Боинге MH17, приходим к выводам, что эти страны понимают главное: Римский статут ограничивает суверенитет государств, а МУС работает по принципу комплементарности, т.е. может быть вовлечен только тогда, когда национальные правоохранительные и судебные органы заявляют о невозможности или нежелании вести собственное расследование. 

Откуда же столько призывов к скорейшей ратификации Украиной Римского статута?
Можем только, вслед за СМИ, предположить, что это связано с наличием по всему миру около 2500 неправительственных организаций, объединенных в лоббированную МУС "Коалицию за Римский статут".

Попробуем развенчать некоторые фейки лоббистов МУС в Украине.

Фейк 1: "Прокурор МУС уже начал расследовать совершенные в Донбассе и в Крыму преступления".

Согласно материалам МУС, которые находятся в открытом доступе, прокуроры около пяти лет ведут предварительную доследственную проверку (preliminary examination) имеющейся информации. А значит, расследование (investigation) начнется только после того, как во время доследственной проверки будет установлена достаточность для этого оснований. 

Фейк 2: "МУС привлекает к ответственности только за распространенные и систематические тяжкие преступления. Он не будет преследовать в судебном порядке лиц за совершение "обычных" преступлений. Различие между "обычным" и международным преступлением состоит в масштабности или/и системности их совершения".

В своих решениях МУС неоднократно подчеркивал, что наличие преступного плана или преступной политики или широкомасштабность совершенного преступления не является необходимым условием осуществления Судом юрисдикции относительно военных преступлений.

Фейк 3. "МУС может привлекать к уголовной ответственности лиц, совершивших преступления в Донбассе и в Крыму и скрывающихся в России, но на которых не распространяются нормы внутреннего законодательства Украины".

Согласно нормам Уголовного кодекса Украины, лица, совершившие преступления на территории Украины (а Крым и Донбасс — Украина), подлежат уголовной ответственности по этому кодексу.

Украинскими судами осуждены как очно, так и заочно (тех, кто скрывается от правосудия за пределами Украины) за совершение тяжких преступлений целый ряд лиц (включая граждан РФ).

Фейк 4. "Необходимость ратификации Римского статута прописана в Конституции Украины". 

Согласно ст. 124 Конституции Украины, "Украина может признать юрисдикцию Международного уголовного суда на условиях, определенных Римским статутом Международного уголовного суда". На этом все.

Фейк 5. "Ратификация Римского статута выгодна Украине".

Как иллюстрация. Прокурор МУС в свое время заявил, что в контексте вооруженного конфликта в Грузии (которая ратифицировала Римский статут в 2003 г.) в 2008-м были совершенны военные преступления и преступления против человечности. К ним, по версии МУС, относятся, в частности, нападения на российских миротворцев со стороны грузинских и южноосетинских вооруженных сил. При этом, по информации СМИ, МУС часто просто не принимал во внимание доказательства со стороны Грузии в подтверждение того, что сами российские миротворцы занимались провоцированием вооруженного конфликта и участвовали в совершении военных и других преступлений. Грузия, ратифицировав Римский статут, обязалась полностью сотрудничать с МУС. РФ таких обязательств не имеет. При этом нератификация Римского статута не запрещает России подавать Суду материалы против Грузии. Так, только за один месяц 2008 г. РФ предоставила Суду более 3,8 тыс. "доказательств". Прогнозируемо, что после ратификации Статута Украиной она может оказаться в таком же положении, как сейчас Грузия. Ведь для того чтобы Суд задействовал принцип комплементарности и начал собственное производство, в целом может быть достаточно заявления о невозможности расследовать или привлечь к ответственности не только со стороны самой страны (как это произошло с Грузией), но и (внимание!) со стороны другой страны, в том числе не являющейся участницей Римского статута. И такая страна есть. И вовсе не секрет, что Следственный комитет РФ постоянно дополняет свою т.н. Белую книгу "военными преступлениями" и "преступлениями против человечности", которые, по их версии, совершили украинская власть, силовые структуры и добровольцы Украины. 

Не выдерживает критики аргумент лоббистов МУС в Украине относительно того, что "ратификация сделает нас полноценным участником процесса во всех структурах МУС и позволит Украине иметь, в частности, такие права, как быть членом Ассамблеи государств — участниц МУС, выносить вопрос на повестку дня указанной Ассамблеи и участвовать в ее работе, вносить кандидатуру судьи МУС от Украины, участвовать в выборах прокурора МУС, а также в распределении средств, выделенных на работу Суда".

Готова ли Украина получить все эти "весомые" права в органе правосудия с де-факто нулевой эффективностью, уступая своим суверенитетом, фактически объявляя себя "недогосударством" и отказываясь от преследования убийц своих граждан, превращаясь в "мальчика для битья" для РФ?

Каковы же выводы?
Украинское общество уже длительное время не может получить ответы на вопросы: "Кто расстреливал Небесную сотню?", "Кто ответит за аннексию Крыма?", "Как привлечь к ответственности виновных в страшных преступлениях в Донбассе?". 

К сожалению, МУС — не тот орган, который может дать на них ответы. Похоже, что не удастся создать и специальный трибунал под эгидой ООН по Крыму, Донбассу и Евромайдану, пока РФ является постоянным членом Совета Безопасности ООН с правом вето. 

Судя по всему, Украина, как и Нидерланды в деле MH17, должна расследовать уголовные дела по Евромайдану, Крыму и Донбассу и передавать их в свои национальные суды, тем более что украинской законодательной базы для привлечения к ответственности за совершенные там преступления в целом достаточно. Действительно, в Уголовном кодексе Украины нет ряда статей, под признаки которых подпадают действия агрессора и его приспешников в Крыму и Донбассе. Но трудно не согласиться с тем, что лучше привлечь к уголовной ответственности виновных за такие имеющиеся в Уголовном кодексе Украины статьи, как умышленное убийство, умышленное тяжкое телесное повреждение, диверсия, террористический акт, нарушение законов и обычаев войны, насилие над населением в районе военных действий и другие (конечно же, при наличии признаков соответствующего преступления), чем тешить себя напрасной надеждой осудить лиц за геноцид, преступления против человечности, другие преступления в Суде, не имеющем для этого реальной возможности. Кроме того, надо помнить, что положения ряда международных соглашений по военным действиям, и прежде всего Женевским конвенциям о защите жертв войны, являются неотъемлемой частью законодательства Украины.

Несмотря на то, что Римский статут ратифицировали свыше 120 государств, США, Китай, Индия и Израиль официально отказались присоединиться к нему. Их мотивация заключается в том, что деятельность Суда может повредить их национальным интересам и суверенитету. А ведь это именно те страны, которые либо участвуют в международных военных конфликтах, либо имеют нерешенные территориальные вопросы. Не лишним будет указать и на то, что США прямо предупредили о возможности применения санкций против лиц, организаций и стран, которые будут помогать МУС, если это будет угрожать национальным интересам США, их гражданам или их союзникам. Более того, Госсекретарь США Майкл Помпео в свое время назвал МУС "международным судом прохиндеев".

Следовательно, сама идея создания международного суда, который бы действовал на постоянной основе и привлекал любых лиц к ответственности за самые тяжкие преступления, заслуживает полной поддержки. Проблема — в провальной реализации. А в свете изложенного выше вытекает, что Международный уголовный суд, к ратификации главного документа которого — Римскому статуту — Украину всячески и активно побуждали и побуждают некоторые субъекты властных полномочий и представители общественных организаций, судя по всему, фактически не имеет ни возможности расследовать преступления, и прежде всего акты терроризма и агрессии в Крыму и Донбассе, ни юрисдикции относительно РФ. 

Кроме того, по нашему глубокому убеждению, заявления Украины 2014 и 2015 гг. о юрисдикции МУС являются ошибочными, поскольку, помимо всего прочего, были сделаны вопреки Конституции Украины, а значит, должны быть отозваны.

Необходимо провести большую работу и внести соответствующие изменения в Конституцию Украины, в Соглашение об ассоциации с ЕС, изъяв из них все упоминания как о Римском статуте, так и о МУС.

Пришло время уже Украине реальными действиями доказывать, что она — не только объект, но и субъект международного права и международных отношений.