14 апреля 2020 11:37

Экономика смерти

Чума в долгосрочной перспективе пошла на пользу экономическому развитию. Эпидемии могут иметь парадоксальные долгосрочные последствия

Экономика смерти

Эпидемия чумы, начавшаяся в 1332 году в Китае, распространившаяся оттуда на Запад и унесшая жизни третьей части населения Европы, является здесь особенно хорошим примером.

Сразу после эпидемии последствия для экономики и общества были ужасающими. В 1350 году поэт Фраческо Петрарка писал после посещения Рима: "Латеранская базилика наполовину обвалилась, церковь святого Павла рухнула, башни, стены, дома были разрушены. Все законы были попраны". В отличие от коронавируса чума поражала в первую очередь молодых людей, что увеличивало экономический ущерб.

Однако в долгосрочной перспективе катастрофа парадоксальным образом привела к тому, что выжившим жить стало существенно легче, а экономика Европы развивалась быстрее.

В Средневековье, когда еще не было промышленности, благополучие людей зависело от того, сколько и какой земли они имели в своем распоряжении для ведения сельского хозяйства. Если людей было меньше, подходящей земли становилось больше, а это означало меньше голода и более высокие реальные доходы.

Эксперт по истории экономики Ханс-Йоахим Фот из Цюрихского университета отмечает: "Эпидемия чумы - это один из факторов "великой дивергенции" между Европой и остальным миром". Под "великой дивергенцией" историки понимают тот факт, что как минимум после 1700 года европейская экономика стала гораздо более производительной, чем экономика других культур, например, Китая и Арабского мира.

Более высоких доходов хватало не только для выживания, теперь многие могли позволить себе и предметы роскоши. Они производились в городах, в связи с чем ускорялись урбанизация, денежный оборот и объем взимаемых налогов.

Также, пишет историк Пауль Шмельцинг в новом исследовании для Банка Англии, в Европе снизилась инфляция: с 1360 по 1460 год ежегодная инфляция снизилась с 1,58% до всего лишь 0,65%. Таким образом, прекратилось повышение цен, которого боялись люди. Чума изменила и отношение к потреблению. Травматичный опыт того, что жизнь может закончиться внезапно, привел, по мнению Шмельцинга, к желанию максимально наслаждаться ею. В результате в период с 1350 по 1450 год сильно возросла доля имущества, которое использовалось для потребления. Одним из признаков этого являются законы против чрезмерной роскоши, которые были приняты во многих итальянских городах. Например, в Венеции в 1430 году была установлена максимальная высота каблуков для женской обуви. По мнению некоторых исследователей, потребление предметов роскоши стало предпосылкой для эпохи Возрождения и прощания со Средневековьем.

Человечество страдало от смертоносных эпидемий как до, так и после "черной смерти". Их экономические и политические последствия также были непредсказуемыми. Так, в 542 году Константинополе вспыхнула бубонная чума. Названная именем восточноримского императора Юстиниана "юстинианская чума" опустошила все Средиземноморье и, возможно, способствовала подъему исламского мира сто лет спустя"

Испанский грипп, оставивший особый след в коллективной памяти европейцев и американцев и унесший более 50 млн жизней, обошелся, по оценке канадского министерства финансов, в 0,1% экономического роста. Это, возможно, было связано с тем, что в результате демобилизации после Первой мировой войны в любом случае началась рецессия.

Впрочем, в промышленных странах отсутствовал долгосрочный эффект роста в связи с уменьшением численности населения, который наблюдался после эпидемии чумы в Средневековье. Когда большинство товаров производится на фабриках, количество земли для производства продуктов питания становится менее важным для реальных доходо".

Сегодня ясно, что во время пандемии имеется очевидный выбор: или общество принимает краткосрочный экономический ущерб, чтобы сдержать эпидемию, или оно заплатит множеством смертей в будущем. Сегодняшнюю пандемию отличает от предыдущих тот факт, что большая часть мира принимает эти экономические потери, что она допускает сильную рецессию, чтобы предотвратить коллапс систем здравоохранения и спасти человеческие жизни.

Если эпидемию удастся сдержать и появится вакцина, политике придется заняться долгосрочными последствиями программ спасения. 

Угрожает ли снова инфляция в связи с большим количеством выпущенных денег? Усилит ли опыт с проблемами в поставках защитных масок и аппаратов ИВЛ стремление к автаркии во многих государствах?

Ясно лишь одно: после эпидемии коронавируса мир будет выглядеть иначе.