Посленормандское похмелье

Вобщественном мнении Украины 9 декабря должно было стать неким «судным днем». Патриотическая оппозиция предупреждала о возможной сдаче национальных интересов и организовала на улице Банковой (там размещается офис президента Украины) круглосуточное дежурство активистов по лозунгом «Нет капитуляции».

Пророссийские силы, настроения которых можно мониторить по нарративам телеканалов, близких к Виктору Медведчуку (сегодня фигура №1 в лагере ориентированных на Москву политсил) замерли в ожидании перелома ситуации в свою пользу.

В команде Зеленского позволяли себе традиционно противоречивые высказывания, но в целом пытались излучать оптимизм и веру в дипломатический гений своего лидера.

Когда же объявили итоги переговоров, текст коммюнике четырехсторонней встречи, стало ясно, что судьбоносных свершений в Париже не случилось и в сухом остатке стороны «договорились договариваться дальше». Социального взрыва, о котором говорили, как о возможном сценарии после нормандских переговоров, также не случилось. Зеленский не дал для этого повода: не пошел на уступки Путину в вопросе контроля над границей, в газовых переговорах и в целом прошел в кильватере внешней политики Порошенко. С той лишь разницей, что больший акцент нынешний президент сделал на обмене пленными: программа минимум — 72 политзаключенных вернут на Украину до нового года, оптимисты говорят о 200-300 или даже варианте «всех на всех». И это хороша новость.

Патриотическая оппозиция восприняла вести из Парижа со сдержанным оптимизмом. В ее интерпретации поведение Зеленского во Франции было обусловлено теми «красными линиями», которые очертило (и озвучило в публичном пространстве) «Движение сопротивления оккупации». Президент Украины, действительно, не «заступил» за эти линии, но в его окружении говорят о том, что он сделал это без подсказок со стороны.

Довольно твердая позиция Владимира Зеленского на переговорах ожидаемо поставила под вопрос целесообразность дальнейшего проведения акций «Нет капитуляции», можно было бы говорить о падении политического напряжения внутри страны, но… внешнеполитическую «разрядку» затмил внутриполитический скандал.

12 декабря министр внутренних дел и генпрокурор в присутствии президента объявили о раскрытии резонансного дела об убийстве журналиста Павла Шеремета (он был известен своей работой в России и Белоруссии, в последние годы перед гибелью в 2016 году Павел трудился на Украине).

В числе подозреваемых и организаторов (о заказчике правоохранительные органы пообещали сообщить позже) были названы известные ветераны и волонтеры: например, проходящий службу в войсках сил специальных операций Андрей Антоненко (Риффмастер), кардиохирург Юлия Кузьменко, всего речь идет о пятерых подозреваемых.

В патриотических кругах это сообщение стало настоящей «бомбой»: дело многим показалось «состряпанным» на скорую руку и направленным на дискредитацию ветеранского движения. Показательно, что даже редакция «Украинской правды» (топового онлайн-издания, с которым сотрудничал Павел Шеремет) отреагировала довольно сдержано и даже высказала сомнения относительно того, что следствие безошибочно определило подозреваемых.

Так или иначе градус противостояния возрос: теперь говорят уже не столько об уступках в Донбассе, сколько о преследовании ветеранов и волонтеров. Очевидно, что без уличных протестов не обойдется.

Побочным эффектом встречи в нормандской формате стало появление журналистов российского телеканала «Звезда» в Киеве. Дело в том, что во время брифинга в Париже Владимир Зеленский сказал российским журналистам: «Приезжайте, посмотрите, что у нас не дискриминируют русскоязычных». Похоже, что пропагандисты «Звезды» приняли этот «челлендж», хотя, как уверяют в службе безопасности Украины, они прибыли под видом частных лиц. Как бы там ни было, новых прецедентов не случилось: и съемочную группу НТВ, намеревавшуюся посетить Украину через границу не пропустили.

По данным источников «Українського Тижня», коммюнике, подготовленное накануне встречи в Париже и подписанное де-факто, заметно отличаются. «Черновик» готовили, по всей вероятности в Москве, и в нем, по всей вероятности был пункт, о том, что границу с Россией в зоне, которая сейчас является оккупированной, Киев возьмет под контроль после проведения выборов в Донбассе.

Так же стороны должны были договориться о транзите российского газа через территорию Украины (в этом маршруте, как альтернативе «Северному потоку — 2» заинтересована не в последнюю очередь Франция). Ценой договоренности должен был стать отказ Киева от [решения] Стокгольмского арбитража против Газпрома (цена вопроса — 4,6 миллиарда долларов компенсации в пользу Украины). Но Зеленский не пошел на уступки по этим двум пунктам, чем немало «насолил» Кремлю.

Сама Москва в своих оценках сдержана и даже «в целом позитивно» оценила встречу. Чего не скажешь о пророссийских политиках внутри Украины. Их устами озвучены тезисы, что, мол «гора родила мышь», и полноценное установление мира в Донбассе отдаляется.

Довольно нервной была реакция и в «ЛНР-ДНР», где даже стали ставить под сомнение возможность обмена пленными. Риторика пророссийских сил проста: Зеленский не способен гарантировать устойчивый мир в Донбассе, альтернативой ему должны стать Медведчук и Ко — ввиду падения (порядка 10%) рейтинга Зеленского, такая риторика потенциально может принести «голубям мира» (на российских условиях) некие электоральные бонусы. Поскольку эти силы — единственные, кто готов принять условие Путина — вести прямые переговоры с лидерами самопровозглашенных республик.

Одним из наиболее спорных вопросов мирного урегулирования (наряду с контролем над границей) является закон о статусе Донбасса. Путин и его марионетки вполне открыто говорят о некоем особом статусе для региона и в перспективе федерализации Украины. До последнего времени сложно было понять, на какие компромиссы в этих вопросах готов идти Владимир Зеленский. Однако и тут сюрпризов не случилось: 1 января 2020 года заканчивается действие временного закона о специфике самоуправления в Донецкой и Луганской областях. Альтернативу этому, принятому еще на заре правления Петра Порошенко, закону, создавать не стали, а с подачи партии «Слуга народа» просто пролонгировали еще на один год.

То же касается и изменений конституции: если их и будут делать, то относительно децентрализации власти в стране в целом (речь идет прежде всего о вопросах экономического плана), без каких-либо преференций для Донбасса. Такая логика событий подсказывает, что официальный Киев планирует в случае реинтеграции оккупированных территорий, провести единые местные выборы по всей стране (очередные назначены на осень 2020 года). Россию вряд ли удовлетворит такой сценарий.

Ближайшая встреча в Минске по вопросам урегулирования ситуации в Донбассе назначена на 18 декабря. По версии украинской стороны, тема №1 — обмен пленными. В целом же долгожданная и многообещающая встреча в Париже не дала представления о том, насколько близко завершение войны в Донбассе. Главное условие Минских соглашений — тотальное прекращение огня — так и не достигнуто. Боевики продолжают обстрелы, 14 декабря на фронте погиб еще один [украинский] военный. Несмотря на готовящееся разведение войск еще в трех населенных пунктах (скорее всего речь пойдет о более «тихой» Луганщине), конфликт в целом далек от завершения.

Россия продолжает раздавать свои паспорта жителям «ЛНР-ДНР», предложение Киева ввести в переговорную группу переселенцев с оккупированного Донбасса не находит отзыва у противников. Следующий раунд нормандских переговоров назначен на март следующего года, единственная «история успеха», которая может случиться до этой встречи — обмен пленными. Прагматики именно такую возможность отмечают главным достижением переговоров во Франции, все остальные пункты — под большим знаком вопроса.