08 июля 2005 11:21

Поставили на простой

Прекращение экспорта электроэнергии в Россию летом экономически бессмысленно

 Позиция топливно-энергетического блока Кабмина, стараниями которого НАЭК "Энергоатом" с 1 июля прекратил поставлять украинское электричество в Россию, напоминает поговорку "і сам не гам, і другому не дам".

Прав был нынешний первый заместитель министра топлива и энергетики Юрий Продан, когда в свое время говорил о бесперспективности восточного направления для экспортных устремлений украинских энергетиков. В России киловатт-час стоит дешево. Дешевле, чем в Украине, и гораздо дешевле, чем в Европе.

Однако так случилось, что на момент начала экспортных поставок с 1 декабря 2004 года именно российский рынок позволил Украине существенно разрешить проблему избытка ядерных мощностей.

Экс-министра топлива и энергетики Сергея Тулуба сегодня критикуют многие. Критикуют за чрезмерную поспешность в достройке двух атомных энергоблоков при отсутствии надлежащего спроса на их электроэнергию. Не жалуют его и за контракт с ЗАО "ИНТЕР РАО ЕЭС" - дочерней структурой РАО "ЕЭС России", которая покупала электричество у "Энергоатома" по уж очень смешной цене.

И тем не менее факт остается фактом: Тулубу удалось не только отыскать необходимые финансовые ресурсы для быстро-го завершения строительства ХАЭС-2 и РАЭС-4, но и найти рынок сбыта, обеспечивший, по сути, загрузку одного их двух новых энергоблоков.

Чтобы предохранить атомные мощности от простоя, экс-министру пришлось пойти на достаточно беспрецедентный для отечественного энергорынка шаг - чиновник пролоббировал для "Энергоатома" демпинговую цену киловатт-часа на оптовом рынке электроэнергии (ОРЭ) с целью ее экспорта в Россию.

Хорошо это было или плохо? Для "Энергоатома", безусловно, хорошо. Как известно, на украин-ском энергорынке действует так называемая модель единого оптового покупателя и продавца, когда госпредприятие "Энергорынок" единолично покупает и продает всю электроэнергию, произведенную крупными станциями. Правила ОРЭ не позволяют производителю продавать товар напрямую потребителю или поставщику, минуя оптовый рынок. Поэтому "Энергоатому", чтобы самостоятельно экспортировать электричество в Россию, приходилось после продажи выработанной продукции в ОРЭ покупать ее затем оттуда в объемах, предусмотренных экспортным контрактом.

ЦИТАТА

 

Тулубу удалось не только отыскать необходимые финансовые ресурсы для быстро-го завершения строительства ХАЭС-2 и РАЭС-4, но и найти рынок сбыта, обеспечивший, по сути, загрузку одного их двух новых энергоблоков.

 

Однако продают атомщики свою продукцию в ОРЭ по утвержденному государством тарифу 6,91 коп. за 1 кВт.ч, в то время как оптовая цена, по которой электроэнергию можно купить с рынка, составляла на момент предэкспортных переговоров с россиянами 14 коп. за 1 кВт.ч. Купить и продать электричество в Россию по такой цене выглядело проблематичным.

Поэтому Нацкомиссия регулирования электроэнергетики (НКРЭ) в 2004 году и пошла навстречу Тулубу и "Энергоатому", установив для атомщиков льготный тариф на киловатт-час при его покупке с ОРЭ в размере, аналогичном закупочному тарифу на электричество атомщиков - 6,91 коп.

Именно по такой цене компания начиная с 1 декабря 2004 года ежемесячно покупала в оптовом рынке 500 млн. кВт.ч электроэнергии для ее последующей перепродажи россиянам.

Описанная схема позволила атомщикам расширить рынок сбыта на 500 млн. кВт.ч в месяц, или на 6 млрд. кВт.ч в год, что приблизительно равнозначно количеству электроэнергии, вырабатываемой атомным энергоблоком-тысячником.

Тем не менее с приходом нового правительства низкая цена покупки "Энергоатомом" электроэнергии в ОРЭ вызвала осуждение со стороны Минтопэнерго. Позиция ведомства основывалась на том, что "Энергоатом" экспортирует дешевую электроэнергию в Россию с ущербом для отечественных потребителей. Ведь если бы атомщики приобретали электричество по усредненному оптовому тарифу, который гораздо выше, розничная цена киловатт-часа для украин-ских потребителей оказалась бы ниже.

По сути, украинские потребители дотировали российских. Дотировали, правда, несущественно, так как 6 млрд. кВт.ч годового экспорта на фоне 135 млрд. кВт.ч общеукраинского потребления в 2004 году особой погоды не делали. Однако тут уж, как говорится, дело принципа.

"Антироссийские" настроения в энергетических кругах подо-гревались еще и тем, что РФ реализовывала электричество в Белоруссию по 1,9 цента за кВт.ч, покупая его у "Энергоатома" по 1,4 цента.

Демпинговые поставки в Россию выглядели также особо непривлекательно на фоне хороших экспортных перспектив Украины в северном (Белоруссия), юго-западном (Румыния и Балканы) и южном (Турция) направлениях, где киловатт-час стоит дороже.

Однако за всеобщим осуждением "тулубовской" экспортной схемы забывались другие факторы, которые летом 2004 года подтолкнули Минтопэнерго к предэкспортным переговорам с россиянами. Так, украинская электропоставляющая инфраструктура не готова к быстрому налаживанию экспорта в балканском направлении, а возможности Бурштынского острова для наращивания поставок западноевропейским странам - членам энергосистемы UCTE весьма ограничены.

Так уж случилось, что "бесперспективная" для отечественных энергетиков в стратегическом смысле Россия оказалась в 2004 году единственным партнером, способным закупать в Украине электроэнергию в крупных объемах и сразу. Для сравнения: госпредприятие "Укринтерэнерго" в 2004 году поставило за рубеж (включая Молдавию) 4,2 млрд. кВт.ч, в то время как Россия заключила контракт на покупку 6 млрд. кВт.ч в год. Более того, "ИНТЕР РАО ЕЭС" изъявляло готовность увеличить импорт украинского электричества начиная с июля 2005 года с 500 до 800 млн. кВт.ч в месяц.

Возможно, прежнее руководство Минтопэнерго действительно поторопилось с низкой экспортной ценой. Возможно и другое: "ИНТЕР РАО ЕЭС" говорило правду, когда его представители заявляли о невозможности закупок украинского электричества по более высоким тарифам. Как правило, переговоры об экспортных контрактах в энергетике носят конфиденциальный характер. Известно лишь, что средневзвешенная цена киловатт-часа на федеральном оптовом рынке энергетических мощностей в европейской части России составляет ныне 2,1 цента за киловатт-час.

Так или иначе, но низкая цена киловатт-часа послужила причиной приостановки экспортного контракта с 1 июля. Инициатива исходила от Минтопэнерго. Чиновники из профильного ведомства "попросили" своих коллег из НКРЭ утвердить для "Энергоатома" начиная с 1 июля тариф на киловатт-час для экспортных поставок на приемлемом для отечественной энергосистемы уровне.

Регуляторы, не долго думая, такую цену утвердили - 12,24 коп./кВт.ч. Тариф высчитали достаточно просто: взяли среднюю цену электричества различных видов генераций и добавили к ней стоимость транспортировки электроэнергии магистральными сетями НЭК "Укрэнерго", а также расходы "Энергорынка".

В ответ на новую цену "Энергоатом" заявил о приостановке с 1 июля экспорта электроэнергии в Россию, а РАО "ЕЭС России" - о приостановке импорта из Украины. При этом российский энергохолдинг заверил своих потребителей, что российские электростанции увеличат выработку тока в эквивалентном экспортному объеме.

Для Украины же поспешная приостановка экспорта чревата простоем одного атомного энергоблока в весенне-летний период, когда в стране обостряется проблема избытка генерирующих мощностей. Профицит мощности энергосистемы особо возрос в 2005 году в связи с высоким притоком воды на Днепре, большими запасами угля на складах ТЭС, а также заметным сокращением потерь тока в сети. Если в мае 2004 года в украинских электросетях было утеряно 12,38% транспортируемой электроэнергии при нормативе 10,52%, то в мае 2005-го потери составили 10,22% при дозволенном уровне 10,41%.

В этой связи поспешные и категоричные действия правительства, приведшие к прекращению экспорта тока с 1 июля, не поддаются экономической логике. Ведь "сэкономленная" таким образом атомная электроэнергия в стране все равно окажется невостребованной.

По мнению экспертов, если уж и следовало вести диалог с РАО "ЕЭС России" в ультимативной форме, то скорее ближе к началу отопительного сезона, когда спрос на атомное электричество на внутреннем рынке возрастет. Быть может, также не следовало в одномоментном порядке повышать "Энергоатому" цену киловатт-часа для экспорта на 80%, а ограничиться его менее резким и поэтапным удорожанием.

Впрочем, правительство, наверное, знает, что делает. А вдруг РАО "ЕЭС России" заявит о согласии покупать у "Энергоатома" 800 млн. кВт.ч в месяц по новой предложенной цене? Или более того, министр топлива и энергетики Иван Плачков сообщит в июле на пресс-конференции о заключении новых экспортных контрактов с Белоруссией или другими европейскими странами, что позволит компенсировать в денежном измерении экспорт в Россию?

Однако если ничего подобного в ближайшие месяцы не случится, правительству придется как-то аргументировать свои радикальные действия в экспортной государственной политике.

НОВОСТИ / Энергетика