23 июня 2020 10:46

Россия и Иран спорят о господстве в Дамаске

Тегеран и Москва вместе спасли режим Асада. Но теперь они борются за контроль над армией и правительством

Россия и Иран спорят о господстве в Дамаске

"Россия понимает, что чрезмерное присутствие Ирана в Сирии сильно препятствует странам Персидского залива, европейцам и американцам в том, чтобы работать с режимом над политическим решением", - сказал в интервью с изданием политолог Алексей Хлебников. Поэтому Москва, по его мнению, стоит перед дилеммой: "Как она может превратить военные успехи в политическую и экономическую выгоду? Не только в Сирии, но и на все Ближнем Востоке".

Хлебников называет российско-иранские отношения в Сирии не альянсом, а обычным "браком по расчету". Москва нуждается в Тегеране, чтобы победить в войне. Однако главный вопрос заключается в том, можно ли с помощью такого партнерства достичь стабильного мира. Кремль планирует долгосрочное присутствие России в Сирии. Срок действия продленных три года назад договоров аренды военно-морской базы в Тартусе и авиабазы Хмеймим составляет 49 лет. Они призваны распространить российское влияние в восточной части Средиземного моря и в остальных регионах Ближнего Востока. Но для того, чтобы Москва могла направить свое внимание и силы на весь регион, в ближайшее время в Сирии должен наступить мир.

Но стабильный порядок в Сирии важен для Кремля и потому, что так он хочет дать наглядный урок другим. Российский президент Владимир Путин хочет доказать Западу, что в конечном итоге авторитарные режимы на Ближнем Востоке приносят людям больше безопасности и благосостояния, чем демократические эксперименты.

Установить в Сирии порядок в соответствии с собственными представлениями невозможно лишь благодаря авиации. Москва давно в этом убедилась. Поэтому Кремль не только направил собственные войска, военных советников и наемников, но и с 2016 года развивает сирийские боевые подразделения.

Планы России по объединению войск под единым командованием находятся в прямом конфликте с Ираном, от обширной сети лояльных, но иррегулярных подразделений которого зависит Сирия, пишет российский военный аналитик Антон Лавров. Эта сеть лояльных вооруженных формирований финансируется Ираном, и поэтому в первую очередь она предана Тегерану, а не Дамаску. Это ставит Россию перед дилеммой. Москва хочет сдержать влияние Ирана, но сама зависит от его сухопутных сил. "Россия еще много лет будет зависеть от Ирана, чтобы самой иметь возможность оставаться в Сирии", - говорит Хлебников.

Особенно отчетливо российско-иранское соперничество проявляется на юге страны. 

Здесь в 2017 году Россия согласовала с Иорданией и США создание "зоны деэскалации". При этом Москва должна была гарантировать, что проиранские формирования будут размещены как минимум на расстоянии 40 км от израильской и иорданской границы. Но этого не произошло, говорит специализирующийся на Южной Сирии политолог Абдулла Джабассини из Европейского университетского института: "Иранские формирования и "Хезболла" продвинулись на юг с помощью их личных связей с 4-й дивизией и спецслужбой сирийской авиации". Это, по его словам, провоцирует неприязнь и насилие среди местного населения и препятствует попыткам Москвы стабилизировать ситуацию.

В отличие от России, Иран необязательно хочет в Сирии мира и функционирующего государства. Со времен своего основания в 1979 году Исламская республика находится в конфликте с США и Израилем на Ближнем Востоке. При этом война в Сирии - это лишь этап в этом крупном конфликте. Тегеран держится на вечном "сопротивлении" сионизму. Если в этом вопросе иранский режим капитулирует, он потеряет свой смысл.

Дамаск является для Тегерана и важным мостом к группе "Хезболлы" в Ливане. Если бы режим Асада пал в 2011 году, это ослабило бы и влияние Ирана в Ливане. На кону стояла бы вся "ось сопротивления". Этого Иран не хотел допустить ни при каких обстоятельствах. Сирийский режим был расколот в вопросе о том, как ему следует реагировать на массовые протесты во время Арабской весны, говорит Яхья Ариди, бывший декан Университета Дамаска. "Иран воодушевил режим Асада на применение силы к сирийском народу", - считает он.

В то время как Иран практически с первого дня дирижировал контрреволюцией в Сирии, российская армия вмешалась лишь в 2015 году.

И сделать этот шаг Москву снова убедил Тегеран. "Иран - главный сторонник режима", - говорит Ариди. Поэтому Башар Асад, вероятно, не может отказаться от Тегерана. Диктатор, очевидно, тщательно просчитал, в каком союзнике он нуждается больше. И представляется, что на Иран он может полагаться больше, чем на Россию.

"Асад - сложный партнер. Если была бы лучшая альтернатива, Москва бы ее одобрила", - говорит Хлебников.