13 января 2020 11:43

Для кого бутерброд? Почему замедляется рост зарплат при ускорении экономики?

Для кого бутерброд? Почему замедляется рост зарплат при ускорении экономики?

Закончится ли в Украине "эпоха бедности" - ведь именно об этом вещали билборды на каждом перекрестке во время президентской и парламентской избирательной кампании? Статистика показывает, что эпоха бедности в Украине может не закончиться, а начаться

 

Странный рост

Сюрреалисты XX в. ввели в обиход такую "сочную" фразу как "клетка, отправившаяся в поход в поисках птички". Нынешнее правительство тоже выпустило "клетку" токсичной экономической политики в поисках своих "жертв". И, как это ни парадоксально звучит, но больше всего от действий новой власти пока "выгребают" ее самые преданные сторонники. Если мы говорим о крупных городах, то костяк "зеленых" составляли айтишники, самозанятые и специалисты на внешнем аутсорсе, которые получали зарплату в долларах/евро. В западных областях Зеленский победил во многом благодаря трудовым мигрантам: если не сами "заробитчане", то их семьи, оставшиеся в Украине, голосовали за "новых лиц". Все эти социальные группы привлекла яркая обертка предвыборной программы. Людей прельстила либертарианская ширма новой политической силы, разговоры о минимизации роли государства, превращении административной системы в сервисную службу, минархизм, или "власть - ночной сторож". На деле, сторож оказался не чуждым устроить на складе маленькую ревизию. И вовсе не обязательно было увеличивать налоги, достаточно было применить косвенные методы сбора "полюдья". Таким механизмом стала ревальвация гривни, то есть ее укрепление в 2019-м почти на 20%. А теперь оценим масштабы потерь: трудовые мигранты ежегодно перечисляют своим семьям свыше $10 млрд. Укрепление гривни на 20% - это примерно $2 - те деньги, которые были попросту утрачены в структуре расходов семей трудовых мигрантов.

Но мы-то знаем, что по закону сообщающихся сосудов, если где-то убыло, значит в другом месте - прибыло. Применительно к курсовой модели - трудовые мигранты, айтишники и прочий люд на аутсорсе попросту оплатили за счет своих заработков отток капитала из страны и выход в валютный кэш крупных игроков валютного рынка. В том числе заработали и нерезиденты, которые к 20% доходности при первичном размещении ОВГЗ добавили еще и 20% положительных курсовых разниц. В этой модели укрепление гривни стало инструментом гибридного налогообложения среднего класса, наивно уверовавшего, что у государства больше нет возможностей залезть в его карман... Самое удивительное, что наряду с укреплением гривни, потребительские цены выросли на 5%. Украина превратилась в страну с самой высокой внутренней инфляцией доллара (почти на 25%).

Бутерброд без масла

Еще боле аномальная динамика развития проявляется при сравнении таких показателей как рост/падение ВВП и индекса реальной заработной платы. Последний показатель показывает насколько изменяется покупательская способность трудовых доходов населения. По большому счету перед нами график социальной инклюзивности валового продукта или, простыми словами, толщина финансового масла, которое намазывается на условный социальный бутерброд. Инклюзивность роста - это ключевое условие для оценки динамики развития страны и уровня социальной справедливости в ней. Во время кризиса, падение реальных трудовых доходов населения должно быть меньшим, чем показатель снижения ВВП - бизнес, как правило, несет больший груз затрат, как за счет внутренних резервов, так и с помощью государственных стимулирующих инструментов. При подъеме экономики, динамика ВВП может быть немного выше прироста реальных трудовых доходов населения - так стимулируется рост производительности труда. Но это в классических экономиках, где нет засилья ФПГ или "вульгарного либертарианства".

 

А что происходило в Украине? В 2013-м индекс зарплат вырос на 6,8%, в то время как ВВП оказался на нуле - популистская крайность. Во время кризиса 2014-2015 гг., наоборот, индекс реальной зарплаты упал намного глубже, чем валовый продукт: в 2014-м -13,5% и -6,6% соответственно. В 2015-м данные показатели выровнялись - 9,9%. Это иная крайность "яценомики", когда экономические проблемы перекладывались на плечи населения, а бремя финансовой ответственности со стороны ФПГ за счет этого существенно облегчалось. В 2016-2018 гг. мы увидели резкий прирост индекса реальной заработной платы: более 35%, при этом ВВП увеличился на 7,8%. Подобная асимметрия объяснялась как низкой базой сравнения, так и глубиной падения доходов населения вследствие девальвации гривни и инфляции.

2019-й год в этом плане стал уникальным: ВВП растет на 4%, а индекс реальных доходов населения падает на 2,7% (правда, без учета ноября-декабря). Получаем "антиинклюзивность" роста, когда увеличение ВВП не то, чтобы не отражается на росте трудовых доходов, а даже наоборот - приводит к их снижению (данные по октябрю - минус 0,3% и августу - минус 3,7%). Впрочем, это вполне закономерно, если вспомнить, что на вершине пирамиды государственных приоритетов находится не человек, а кредитор и олигарх. "Человекоцентричная" политика так и осталась на оборванных ветром билбордах.

Патерналистское общество на либертарианском пути

Доля трудовых поступлений в структуре доходов населения у нас достаточно высока - 49%. Почти сопоставим с ними показатель социальных трансфертов - 34%. Смежные доходы, прибыль от частной деятельности и доходы от владения имуществам составляют пока всего лишь 17%.

 

Это портфолио патерналистского социума, но никак не либертарианского. К реализации классических либеральных моделей страна может подойти лишь примерно через 10 лет сложных реформ, и не факт, что эти модели будут полностью востребованы. В то же время демонтаж социальных функций государства неизбежно приведет к опасным структурным деформациям существующего социального ландшафта.

 

В структуре общих расходов населения, удельный вес товаров и услуг по итогам двух кварталов 2019-го вырос с 88,5% (годом ранее) до 91,3%, затраты на недвижимость (аренда) остались на уровне 1%, зато существенно увеличилась налоговая нагрузка: с 9,4% до 10,1%. В результате, накопления населения упали в этом году (данные двух кварталов) на -2,5%, в то время как за аналогичный период прошлого года рост составил +1,1%. По сути домохозяйства в Украине уже начали расходовать тонкую "жировую прослойку", которая у них только-только начала формироваться.

В то же время данные НБУ говорят о позитивной динамике: растет номинальная (+16,4%) и реальная заработная плата (+10%), а суммарный прирост реальных доходов населения составляет по итогам первого полугодия 7,4%, то есть вдвое превышает темп роста ВВП. Так может все в порядке с инклюзивностью роста и законом "социального бутерброда"?

Здесь стоит определиться с дефинициями. Номинальная зарплата - это цифры из зарплатных ведомостей. Реальная - номинальный трудовой доход, скорректированный на показатель инфляции (ценовая динамика берется по приобретаемой корзине товаров и услуг).


В то же время, индекс реальной заработной платы, о котором речь шла выше - это процентное значение относительно предыдущего месяца, то есть он показывает опасность зарождающейся тенденции. Таким образом, общий рост реальной зарплаты за период 10 месяцев 2019-го года может быть объяснен достаточно просто - увеличением трудовых доходов в первом полугодии. А вот снижающиеся индексы реальной заработной платы последних месяцев - это проявление промышленной рецессии в экономике (промпроизодство падает шесть месяцев кряду).

 

В октябре прирост номинальной зарплаты составил всего 40 грн, то есть с учетом инфляции имеем минус по темпам реальных показателей. В августе показатель номинальных трудовых доходов сократился и вовсе на 434 грн.

 



Сравним точки отклонения в динамике индекса реальной заработной платы в 2018-м и 2019-м годах. В январе - практически одинаковые показатели (отклонение в 0,2%). В феврале - марте индекс реальной зарплаты в 2019-м рос быстрее, чем в 2018-м: +1,1% и +1,7% соответственно. Затем провал в апреле и мае на -1,2% и -3,9%. В июне-июле - несущественный рост, в августе провал на -1,6% с почти адекватным ростом в сентябре на +1,9%. В октябре опять падение на -0,5%. Пи этом ВВП в 2018-м увеличивался примерно на 1% медленнее, чем в 2019-м, то есть в отчетном году темпы роста трудовых доходов населения должны были быть более существенными, а получилось наоборот - если "сложить" индексы по месяцам, то выйдем на минус в размере -0,3%.

Основная причина падения трудовых доходов - промышленная дефляция, то есть падение цен производителей промпродукции на 3-4% (готовый выпуск конечного продукта наших предприятий стал на 3-4% дешевле) и промышленная рецессия, которую впору объявлять официально, ведь промпроизводство падает два квартала подряд. Как известно, на смену рецессии в структуре экономического цикла приходит общая депрессия. Сегодня предприятия уже экономят на капитальных инвестициях, завтра они станут это делать в отношении новых рабочих мест и фонда оплаты труда.

Тут можно вспомнить шведского экономиста, лауреата Нобелевской премии по экономике 1974 г. и яркого представителя "стокгольмской школы экономики" Гуннара Мюрдаля, который отмечал, что главной причиной слабого потенциала той или иной национальной экономики является вовсе не дефицит инвестиций или нехватка капитала, а низкий уровень использования трудовых ресурсов, которые теряют мотивацию к труду в результате трудовой бедности или низких зарплат. Сюда следует добавить и стандарты медицины, образования, пенсионного обеспечения. В итоге все это прямо или косвенно отражается на уровне производительности труда и конкурентоспособности экономики. Реальному сектору нужна не погоня за нормой прибыли, а заинтересованность трудовых ресурсов эффективно работать. Экономический рост без увеличения трудовых доходов - это путь максимальной "амортизации" трудового потенциала страны, что в условиях открытости границ приводит к массовой трудовой миграции.

В приоритете у государства должны быть инвестиции в социальный капитал, а не "скатерть-самобранка" для кредиторов. К сожалению, при нынешней экономической политике можно прогнозировать поступательное замедление роста номинальной заработной платы на фоне низкой инфляции, причем замедление ценовых параметров будет достигнуто не с помощью роста товарной массы, а благодаря тому, что у людей попросту не будет денег покупать товары и услуги (кроме социального минимального набора).

Трудовые доходы лишились частичного инфляционного импульса к повышению, а факторы в виде роста промышленного производства у нас так и не были созданы.

По сути страна постепенно утрачивает свою конкурентоспособность на глобальном рынке прямых иностранных инвестиций, так и не получив их заметный приток. Неужели это и есть концепция "стабильного" развития экономики, когда под словом "стабильный" подразумевается "вечная стагнация" и ловушка средних доходов?